Pre-ministerial press conference

NATO MULTIMEDIA ACCOUNT

Download NATO’s broadcast-quality video content free of charge

Log in

No account?

Create an account

Forgot your password?

Reset password

NATO MULTIMEDIA ACCOUNT

Access NATO’s broadcast-quality video content free of charge

Create an account

First name*

Family name*

Email address*

Password*

Repeat password*

Occupation

Nationality

I accept the Privacy Policy and Terms of Service.

Добрый день. Приятно видеть вас всех здесь, в этом здании.

Как вы знаете, на этой неделе министры иностранных дел стран НАТО соберутся в Хельсингборге, в Швеции, где мы займемся подготовкой к саммиту НАТО, который пройдет в Анкаре в начале июля.

Это будет первая встреча министров иностранных дел НАТО, проводимая Швецией, и мы благодарны шведской стороне за гостеприимство.

Как вам известно, Швеция последней пополнила ряды стран НАТО. Она вступила в Североатлантический союз в 2024 году, отказавшись от многолетней политики военного неприсоединения. Это красноречиво свидетельствует о том, насколько радикально изменилась наша обстановка в области безопасности — особенно в Европе.

Она стала более опасной, и в большей степени подвержена конкуренции и противостоянию. И именно поэтому союзникам по НАТО особенно важно работать сообща для защиты нашей свободы и безопасности.

Россия остается наиболее прямой угрозой безопасности в евроатлантическом регионе. Она продолжает свою жестокую военную агрессию против Украины. Одновременно союзники сталкиваются с постоянными и усиливающимися попытками подорвать нашу безопасность и стабильность. В их числе — кибератаки, диверсии и угрозы критически важной инфраструктуре.

Именно поэтому союзники приняли в Гааге историческое решение относительно оборонных инвестиций. И именно поэтому саммит в Анкаре будет посвящен выполнению взятых обязательств.

Вопрос уже не в том, нужно ли делать больше.

Вопрос в том, насколько быстро союзники смогут превратить обязательства в силы и средства.

В Хельсингборге министры иностранных дел продолжат подготовку к саммиту в Анкаре.

Они обсудят выполнение согласованного в Гааге плана оборонных инвестиций, укрепление наших боевых возможностей, а также наращивание оборонного производства по обе стороны Атлантики.

Нам необходима надежная траектория выполнения обязательств, согласованных в Гааге. А это означает стабильный и устойчивый рост оборонных инвестиций. Союзники уже инвестируют больше. Намного больше. И мы видим, что многие из них стремятся ускорить темпы наращивания инвестиций, чтобы выстроить амбициозную, но достижимую траекторию выхода на необходимый нам уровень вложений.

При этом выполнение обязательств — это не только вопрос бюджета. Надо, чтобы инвестиции трансформировались в силы и средства. Чтобы вооруженные силы получали все необходимое для сдерживания и обороны: больше средств ПВО и ПРО, больше дальнобойных ударных средств, больше беспилотников, боеприпасов и более крупные запасы вооружений.

А это означает, что производить нужно быстрее и в гораздо больших масштабах — по обе стороны Атлантики.

НАТО была и всегда останется трансатлантическим союзом.

Одним из элементов сохранения сильного Союза НАТО является перераспределение ответственности. Отход от нездоровой чрезмерной зависимости от одного союзника к более справедливому распределению ответственности за нашу коллективную безопасность.

Европа и Канада активизируют усилия. Они инвестируют больше и берут на себя бóльшую ответственность за собственную неядерную оборону. И, как и ожидалось, Соединенные Штаты также адаптируются.

Мы видим это не только в том, как США перестраивают свое военное присутствие в Европе. Это проявляется и в новом распределении руководящих функций — например, в структуре органов военного управления НАТО, где Европа возглавит все три командования ОВС НАТО, а США — три компонентных командования.

Трансформация в сторону более сильной Европы в составе более сильной НАТО — НАТО 3.0 — и дальше будет оставаться заметной тенденцией.

Более сильной НАТО с более здоровым и устойчивым распределением ответственности, позволяющим обеспечивать безопасность, в которой мы все нуждаемся.

В Хельсингборге мы также обсудим предоставление Украине устойчивой весомой поддержки — еще один приоритет саммита в Анкаре. Завтра вечером к нам в Швеции присоединится министр иностранных дел Украины Андрей Сибига.

Безопасность Украины напрямую связана с нашей собственной безопасностью. Министры обсудят, как обеспечить, чтобы поддержка Украины оставалась масштабной, устойчивой и предсказуемой — и строилась исходя из потребностей самой Украины.

PURL остается важным механизмом предоставления поддержки Украине в неотложном порядке. Союзники продолжают вносить вклад, о чем свидетельствуют недавние объявления Норвегии и Канады о выделении свыше полумиллиарда долларов.

С момента запуска PURL прошлым летом эта инициатива помогла обеспечить около 70% всех ракет для украинских комплексов «Пэтриот», в том числе ракет-перехватчиков PAC-3, и 90% боеприпасов для других систем противовоздушной обороны. Эта поддержка продолжает поступать.

Но эти усилия необходимо продолжать и расширять, а также обеспечивать, чтобы поддержка союзников сохраняла устойчивый характер в долгосрочной перспективе.

Мы продолжаем сталкиваться с последствиями войны, которую Россия ведет против Украины.

Только вчера в рамках миссии НАТО по патрулированию воздушного пространства стран Балтии румынские истребители F-16 сбили беспилотник над Эстонией. Это был украинский беспилотник, но он бы там не появился, если бы не российская агрессия.

Главное в том, что системы ПВО НАТО вновь эффективно сработали, и мы продолжим укреплять нашу способность реагировать на любые угрозы нашей территории и населению стран Союза.

Министры обменяются мнениями по ключевым событиям, затрагивающим безопасность союзников, включая происходящее на Ближнем Востоке.

Оценивая текущие события, я вижу две отдельные ситуации, каждая из которых имеет серьезные последствия для нашей безопасности. С одной стороны — усилия США, направленные на то, чтобы Иран не получил ядерное оружие. И как НАТО, так и международное сообщество в целом давно считают ядерный Иран неприемлемым сценарием.

С другой стороны, Иран пытается фактически взять мировую экономику в заложники, перекрывая жизненно важный морской путь, от которого зависит значительная часть мировой экономики — особенно многие союзники и партнеры НАТО. Это прямой удар по свободе судоходства и мировой торговле. Важно, что сейчас мы видим, как многие страны объединяются вокруг планов по обеспечению свободы судоходства. Сейчас силы и средства в регион перебрасывают Франция, Бельгия, Нидерланды, Италия, Германия, Великобритания и другие страны. И эта подготовка необходима для того, чтобы пролив оставался открытым для судоходства.

И, обсуждая текущую ситуацию, мы также поговорим о дальнейшем укреплении сотрудничества с партнерами НАТО в регионе Персидского залива.

Таким образом, встреча в Хельсингборге будет посвящена широкому кругу вопросов, однако ее центральная тема предельно ясна.

Речь идет о выполнении обязательств.

О выполнении задач в области сдерживания и обороны, построения более сильной и более справедливой НАТО, предоставления поддержки Украине и, в конечном счете, обеспечения безопасности миллиарда человек, проживающих во всех странах Союза НАТО.

Теперь я готов ответить на ваши вопросы.

Андреа Паласчано, «Блумберг ньюс»

Господин Генеральный секретарь, здравствуйте. Андреа Паласчано, Блумберг ньюс. Я хочу задать вопрос о ситуации на Ближнем Востоке. Вы упомянули, что у многих союзников есть общие интересы в Ормузском проливе. В какой момент и при каких условиях НАТО была бы готова рассмотреть вопрос о дальнейшем участии НАТО под флагом Союза, как это могло бы выглядеть, и каковы сроки? Спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Позвольте прежде всего отметить, что европейские союзники и Канада откликнулись на призыв США к действиям. Мы, по сути, наблюдаем — и наблюдаем с первого дня — тысячи вылетов с европейских баз в поддержку американских операций. Все это осуществляется в рамках двусторонних обязательств и в полном соответствии с двусторонними обязательствами. И речь идет практически обо всей Европе. Масштабы очень значительны: пополнение запасов, дозаправка и так далее. Что касается вашего вопроса о проливе, то сейчас мы видим, как союзники все активнее реагируют на этот призыв к действиям и начинают заранее размещать вблизи театра операций ключевые силы и средства. Разумеется, в рамках Союза постоянно идут обсуждения относительно того, может ли НАТО — и если да, то в какой форме — участвовать в происходящем. На данный момент, на мой взгляд, это пока неформальные дискуссии. Но ситуация развивается динамично, и мы продолжаем внимательно за ней следить.

Маттео Баньоли, «Анса»

Да. Здравствуйте, я Маттео Баньоли, Анса. Спасибо, что предоставили слово. Господин Генеральный секретарь, на следующей неделе министры иностранных дел стран Евросоюза собираются на Кипре, и одной из ключевых тем станет определение так называемых «красных линий» Европы в контексте возможных прямых переговоров с Россией. Поддерживаете ли вы прямой переговорный процесс между Европой и Россией? И второй вопрос. Среди возможных европейских переговорщиков называют Марио Драги, который, похоже, становится универсальным решением любых проблем Европы… Вы бы...

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Он потрясающий.

Маттео Баньоли, «Анса»

Вы бы поддержали его кандидатуру в качестве возможного европейского переговорщика?

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Марио Драги — мой близкий друг, но я не собираюсь комментировать, кто именно должен взять на себя такую роль. Прежде всего сам Европейский союз должен определить, какую роль он хочет играть. А уже затем, если ответ будет положительным, потребуется обсуждение того, кто именно может выполнить такую роль. Но я оставляю это на усмотрение Европейского союза. Решать должны они, а не я, и не мне здесь это комментировать.

Эндрю Грей, «Рейтер»

Доброе утро. Вы говорили, что у вас с президентом Трампом существует договоренность о «недопустимости сюрпризов» в плане перехода к более значительной роли Европы в НАТО. Однако за последние недели мы увидели целую серию неожиданных заявлений о сокращении американского военного присутствия. Сначала речь шла о выводе войск из Германии, затем — из Польши. Никто толком не понимает, о каких цифрах идет речь; даже польское правительство, похоже, не знает, что именно происходит. И сама НАТО, реагируя не первое объявление, заявила, что пытается получить разъяснения у США. Не означает ли это, что вместо договоренности о «недопустимости сюрпризов» все превратилось в сплошной сюрприз, подрывающий ваше сдерживание?

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Я отвечу на ваш вопрос, но сначала позвольте мне немного отойти от деталей — ненадолго, — а потом я вернусь к вашему вопросу. То, что происходит сейчас — а этот процесс идет с февраля прошлого года, — заключается в резком увеличении оборонных расходов европейских стран и Канады. Как я уже говорил, Германия к 2029 году будет тратить более 150 миллиардов евро — то есть свыше 175 миллиардов долларов, что вдвое больше, чем в 2021 году. И мы наблюдаем это по всей Европе: в моей собственной стране, среди всех европейских союзников, в Канаде — фактически по всему Союзу. Все выходят на уровень 2%, включая крупнейшие экономики. И сейчас это происходит действительно в огромных масштабах. Вы слышали вчера вице-президента США. Я полностью с ним согласен: Европа должна играть более весомую роль. Европа вместе с Канадой будет играть более весомую роль в составе более сильной Европы в более сильной НАТО, принимая на себя бóльшую ответственность за неядерную оборону. Да, США останутся вовлеченными в Европе — причем надолго, — и в ядерной сфере, и в сфере обычных вооружений. Именно в этом контексте мы понимаем, что определенные перестройки неизбежны. США необходимо в большей степени сосредоточиться, например, на Азии. Но происходить это будет постепенно и организованно. И вчера Верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе генерал Гринкевич совершенно ясно дал понять: речь идет о ротационных силах численностью 4–5 тысяч человек, и это никак не затрагивает оборонные планы НАТО.

Макс Делани, «Франс Пресс»

Большое спасибо, господин Генеральный секретарь. Макс Делани, Франс Пресс. Продолжая эту тему: вы сказали, что процесс будет «организованным», однако все выглядит совсем не организованно. Как вы ответите на утверждения о том, что действия президента Трампа носят карательный, импульсивный характер по отношению к Германии за критику в его адрес? И второй вопрос, связанный с этим. Ожидается, что в пятницу специалисты по оборонной политике согласуют новую модель сил НАТО. В Европе широко распространены ожидания значительного сокращения американского контингента. Ожидаете ли вы сокращения численности сил США, выделяемых в распоряжение Верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе? И какой сигнал это направит относительно приверженности США Европе?

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Послушайте, дискуссия о модели сил НАТО и вкладе США в модель сил НАТО началась еще год назад. Именно поэтому европейские союзники и Канада сейчас тратят значительно больше — чтобы, по сути, положить конец чрезмерной зависимости от одного союзника в вопросах обороны всей территории НАТО. Именно поэтому европейские союзники и Канада увеличивают расходы, усиливают потенциал и масштабно инвестируют в оборонно-промышленную базу по обе стороны Атлантики. Что касается модели сил НАТО, то соответствующие процессы уже предусмотрены. Это стандартная практика. Такого развития событий следовало ожидать. И я считаю, что это совершенно правильно. Что именно будет объявлено — вы узнаете позже. Я не могу раскрывать подробности, однако все идет по ожидаемому сценарию и в рамках договоренности о «недопустимости сюрпризов».

Милда Виликанските, Литовская национальная телерадиокомпания LRT

Спасибо. Здравствуйте, господин Генеральный секретарь. Милда Виликанските, Литовская национальная телерадиокомпания LRT. Вы упомянули вчерашний инцидент в Эстонии. Сегодня также имел место похожий инцидент в Литве. Кроме того, граждане получили на телефоны экстренные предупреждения красного уровня и укрылись в убежищах. Я понимаю, что перехват таких беспилотников прежде всего относятся к компетенции национальных властей, однако, к сожалению, складывается впечатление, что страны самостоятельно не способны эффективно решать эту задачу. Можно ли в таком случае сказать, что истребители по-прежнему остаются главным — или единственным — средством борьбы с беспилотниками? Или у НАТО существуют и другие алгоритмы реагирования? И второй вопрос: располагаете ли вы информацией о том, что Россия намеренно перехватывает управление украинскими беспилотниками и направляет их в сторону стран Балтии? Спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Давайте посмотрим, что происходило в последние дни. Именно это мы и планировали и именно к этому готовились: к спокойному, решительному и соразмерному реагированию на вторжения беспилотников. И если беспилотники прилетают со стороны Украины, то оказываются они там не потому, что Украина намеренно направляет их в Латвию, Литву или Эстонию. Они появляются там из-за безответственной, нелегитимной полномасштабной агрессии России против Украины, начатой в 2022 году — после того, что Россия сделала против Украины в Крыму в 2014 году. Именно поэтому это происходит. И, как вы видели вчера — или позавчера, это было 19 мая, — румынский истребитель F-16, задействованный в рамках миссии НАТО по патрулированию воздушного пространства стран Балтии в Литве, сбил этот беспилотник в воздушном пространстве Эстонии. Именно это мы и планировали и именно к этому готовились. Что касается вашего более общего вопроса о том, как лучше противодействовать беспилотникам, то здесь все зависит от конкретной ситуации. Я не буду комментировать, в каких случаях необходимо использовать истребители, а в каких — другие системы. Но в более широком плане, как вам известно, одна из задач комплекса мероприятий «Восточный часовой» заключается не только в объединении всех наших сил и средств на восточном фланге, но и в изучении опыта Украины и той войны беспилотников, которую Украина успешно ведет против России, чтобы внедрять полученные уроки в системы, модели и подходы НАТО. Потому что в конечном счете мы должны понимать: характер ведения боевых действий изменился, и Украина демонстрирует это каждый день.

Милда Виликанските, Литовская национальная телерадиокомпания LRT

Есть ли у вас информация о том, что Россия перехватывала управление беспилотниками?

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Нет, такой информацией я не располагаю.

Зоряна Степаненко, украинская служба Радио «Свобода»

Большое спасибо за возможность задать вопрос. Зоряна Степаненко, украинская служба Радио Свобода. Господин Генеральный секретарь, продолжая тему, поднятую коллегами: Россия утверждает, что Латвия предоставляет свою территорию Украине для нанесения ударов беспилотниками по российской территории, а также заявляет, что членство в НАТО не защитит Латвию от возможных ответных действий со стороны России. В этом контексте представитель России в Совете Безопасности ООН даже упоминал «центры принятия решений» в Латвии. Какова ваша реакция на распространение подобных утверждений в отношении государства — члена НАТО? И как вы реагируете на угрозы, исходящие от России? Следует ли воспринимать их всерьез? Или это очередной пример…

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Эти российские заявления абсолютно абсурдны. Абсолютно абсурдны. И Россия сама это прекрасно знает.

Шерифе Четин, Агентство «Анадолу»

Большое спасибо, господин Генеральный секретарь. Шерифе Четин, Агентство Анадолу. Вы сами упомянули об этом в своем выступлении. Думаю, не будет преувеличением сказать, что Союз НАТО сталкивается с угрозами не только извне, но и изнутри. И все чаще звучит мнение, что саммит в Турции может стать одним из самых важных и судьбоносных саммитов в истории Североатлантического союз. Вы недавно вновь посетили Турцию, и я хотела бы спросить: каковы ваши ожидания от саммита в Анкаре? И считаете ли вы, что по его итогам НАТО сможет стать сильнее? Спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Да, я уже считаю, что НАТО сегодня сильнее, чем год назад. Посмотрите, как европейские союзники и Канада увеличивают оборонные расходы, берут на себя все больше ответственности за обеспечение обороны этой части территории НАТО с применением неядерных средств и тем самым дают США возможность сосредоточиться на других задачах, которые мы полностью поддерживаем. Что касается, например, Индо-Тихоокеанского региона, то, конечно же, крайне важно, чтобы США могли также задействовать ресурсы для расширения своей деятельности в этом регионе, если они того пожелают. Но это нужно делать постепенно и под контролем, в точном соответствии с заявлениями высокопоставленных американских политиков, таких как вице-президент и министр обороны. Именно это и происходит. Это положит конец чрезмерной зависимости от одного союзника. Кроме того, это приводит к выравниванию расходов на оборону в Европе и Канаде с расходами на оборону в Соединенных Штатах. Мы говорили об этом на протяжении 30, 40, 50 лет — по сути, со времен Эйзенхауэра, — и только при втором президентском сроке Трампа нам удалось решить эту проблему. В прошлом году в Гааге союзники взяли на себя обязательства по выделению 5 % ВВП на оборону, и они их выполняют. В прошлом году расходы на оборону в Европе и Канаде выросли на 20 % — это огромные деньги. Поэтому я считаю, что мы сегодня в лучшей форме, хотя внутренние дискуссии будут возникать всегда. Это союз демократических стран. Дискуссии будут всегда. Это неизбежно. Я даже считаю, что в этом и заключается сила этой организации.

Что касается Турции и саммита, я хочу, чтобы на этом саммите мы действительно уделили особое внимание самой важной задаче, стоящей перед нами сегодня. И эта задача в контексте политики Союза НАТО состоит в том, что нам не просто нужно увеличить расходы, но сделать так, чтобы это увеличение привело к росту объемов производства оборонной промышленности. Сегодня у меня запланирована встреча с представителями финансового сектора, где мы будем обсуждать вопрос расходов на оборону. Вчера я встречался с представителями промышленности. Через пару недель я снова с ними встречусь. Вы видели, что президент Трамп встречался с руководителями крупнейших американских оборонных компаний и совершенно ясно дал понять, что он хочет увеличить объемы производства в оборонной промышленности в четыре раза, а затем еще в четыре раза. Я полностью поддерживаю эту политику. Я веду переговоры с американскими, европейскими и канадскими компаниями. И по моему мнению Европа, включая Турцию, Великобританию, Норвегию и Европейский союз, должна делать больше, ведь мы понимаем, что существует огромная потребность в увеличении объемов оборонного производства. Я ожидаю, что в Анкаре нас снова ждут такие же громкие решения, как и в Гааге. В Гааге речь шла о расходах на оборону. На саммите в Анкаре речь должна идти о том, чтобы наконец добиться существенного прогресса в сфере оборонного производства.

Дэн Майклс, «Уолл-стрит джорнал»

Большое спасибо. Дэн Майклс, здравствуйте. Доброе утро. Могу я вернуться к вашему предыдущему комментарию? Итак, война в Украине длится уже несколько лет, и многое из того, о чем мы говорим, похоже на то, что говорилось в 2022 году. Поэтому не могли бы вы объяснить нам по итогам всех ваших обсуждений, почему налаживание производства занимает столько времени? Спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Я думаю, причин много. Отчасти это связано с тем, что оборонная промышленность иногда требует заключения долгосрочных контрактов на 5–10 лет, а это очень сложно. В американской системе работа в основном организована по годовому циклу. В европейской системе работа ведется от выборов до выборов, то есть, по сути, циклами по 4–5 лет. Поэтому давать такие долгосрочные прогнозы спроса довольно сложно. Но я хочу сказать представителям отрасли следующее: в настоящее время мы все вместе повышаем расходы на основные оборонные потребности до 3,5%, а на общие оборонные расходы до 5%. Это означает, что на расходы, связанные с оборонной промышленностью, будет выделено дополнительно сотни миллиардов. Поэтому бизнесмены, руководители компаний понимают: нужно запустить дополнительные производственные линии, ввести дополнительные смены и обеспечить необходимый объем производства — без повышения цены, лучше по более низким ценам, но, по крайней мере, без повышения — не забывайте, что эти деньги поступают из кармана налогоплательщиков. Американский президент довольно критично высказался в разговоре с руководством одной из ведущих оборонных компаний: «вы получаете большую компенсацию от вашей компании в виде бонуса. Это отлично, если вы являетесь чисто коммерческой компанией, но ведь вы в значительной степени зависите от денег налогоплательщиков. И трудно объяснить налогоплательщикам, почему генеральный директор крупной оборонной компании получает такую высокую зарплату». По-моему, он прав. Те же самые дискуссии нам предстоит провести и в Европе. Однако, когда я общаюсь с представителями оборонной промышленности, я вижу, что у них происходит перелом в мышлении, и мне это нравится. Происходит смена менталитета. Самое важное — они понимают, что нам нужно больше, например, систем «Пэтриот» PAC-3, истребителей F-35, а от европейских производителей нам нужно больше ракетных комплексов SAMP/T и систем ASTER 30, больше танков, самолетов и т. д. За этим, конечно, стоит еще одна серьезная проблема — необходимость обеспечить наличие топлива, наличие поставок и функционирование цепочки поставок. Поэтому речь идет не только о самом оборонном промышленном производстве, но и обо всем, что ему предшествует, и, конечно же, о финансовом секторе, который также начинает понимать ситуацию. Еще два-три года назад им было трудно увидеть разницу между наркотиками, порнографией и инвестициями в оборону. Теперь они понимают разницу и действуют соответственно.

Богдан Исопеску, Радио Румыния

Не могли бы вы рассказать подробнее о вчерашнем инциденте в Эстонии? Я спрашиваю об этом потому, что в Румынии нам не удалось сбить ни одного дрона, хотя за последние два года у нас было немало инцидентов, а вот в Эстонии это удалось. Спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Нет, не могу, потому что это, конечно же, конфиденциальная информация. Но скажу следующее — вы из Румынии. Именно румынские истребители F-16 смогли сбить беспилотник над воздушным пространством Эстонии в рамках миссии по патрулированию воздушного пространства стран Балтии, базирующейся в Литве. Так что, я думаю, вы можете этим гордиться. И я знаю, что в самой Румынии это понимают — а я на прошлой неделе был в Бухаресте, где встречался сначала с президентами Румынии и Польши, а на следующий день — с представителями «Большой девятки» и стран Северной Европы. Как мы можем все лучше и лучше бороться с угрозой беспилотников? Это одна из причин, по которой мы начали операцию «Восточный часовой». Эта операция реализуется на большом пространстве от Крайнего Севера до Черного моря, охватывая весь восточный фланг, и помогает нам становиться все эффективнее, перенимая у Украины опыт в области беспилотных технологий и средств противодействия беспилотникам.

Ирина Сомер, «Интерфакс-Украина»

Вопрос о масштабных российских ядерных учениях, в которых принимает участие и Беларусь. Как вы оцениваете ситуацию? Как вы ее понимаете? Какой сигнал она посылает? Считаете ли вы возможным, что Россия может применить ядерное оружие в войне против Украины? Спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Они знают, что, если это произойдет, последствия будут катастрофическими. А что касается этих учений, то, конечно, мы следим за их ходом и отслеживаем ситуацию.

Стефан Исраэль, «Тэйбл Медия»

Большое спасибо, Стефан Исраэль, «Юроп Тэйбл». Вполне возможно, что война в Иране не закончится до саммита в Анкаре. Как вы оцениваете возможную просьбу президента США Трампа о том, чтобы страны НАТО или сама организация приняли участие в операции по обеспечению безопасности в Ормузском проливе? Во-вторых, что касается распределения бремени по оказанию поддержки Украине: некоторые государства-члены, которые вносят значительный вклад, настаивают на большей прозрачности, чтобы было известно, кто сколько дает. Как вы оцениваете эту инициативу?

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Что касается вашего второго вопроса: действительно наблюдается некоторый дисбаланс: помощь Украине оказывают многие страны, но основную часть этой помощи предоставляют лишь несколько из них, то есть ограниченное число стран. Например, что касается перечня приоритетных потребностей для Украины (PURL) — он важен, чтобы обеспечить непрерывные поставки в Украину жизненно важной американской военной техники, в том числе перехватчиков для систем «Пэтриот» для защиты украинских городов и критически важных объектов инфраструктуры. Мы знаем, что Украина демонстрирует неплохие результаты как на фронте, так и в борьбе с беспилотниками. Но, конечно же, мы должны позаботиться о том, чтобы города и инфраструктура также были защищены. И, на мой взгляд, между странами НАТО, которые выделяют средства на эти цели, существует дисбаланс, и мы работаем над тем, чтобы его устранить. Хорошая новость заключается в том, что денежные средства для поддержания этого процесса есть. Была достигнута договоренность с США. Они будут продолжать оказывать поддержку, а платить за это будут европейцы и канадцы. Мы договорились об этом 14 июля прошлого года, и США выполняют свои обязательства каждый день. Деньги есть, но я бы очень хотел, чтобы в этом вопросе нагрузка распределялась более справедливо.

Что касается первого вопроса, то, кратко, как я уже говорил: во время моего визита в Белый дом в апреле я почувствовал разочарование, когда речь зашла о том, что европейцы должны были открыть свои базы для проведения операций США. И я думаю, что с самого начала вы могли заметить: большинство европейских стран, у которых была такая возможность, открыли свои базы, по сути, выполняя двусторонние обязательства, которые у них существовали с США. Речь идет о тысячах взлетов. Это очень много. На прошлой неделе я был в Румынии, в Бухаресте, и видел там в аэропорту американские самолеты-заправщики. Их было много. Но мы видим аналогичную картину по всей Европе: и в крупных странах, и во многих небольших государствах, включая Румынию и Болгарию, а также Хорватию и Северную Македонию. Многие из них выполняют свои обязательства, по сути, обеспечивая поставки. Это во-первых. Поэтому я думаю, что союзники с самого первого дня откликнулись на призыв [США]. А во-вторых, сейчас идет процесс предварительного развертывания сил и средств. Я упомянул все страны, которые в настоящее время проводят стягивание своих сил и средств, например, в сфере траления мин, разминирования, поиска мин и т. д. У Европы есть значительный потенциал. И как вы заметили, авианосец «Шарль де Голль» сейчас находится ближе к месту боевых действий, так что в плане предварительного развертывания тоже многое происходит.

Александра Вудури, «Катимерини»

Уважаемый Генеральный секретарь! Александра Вудури, газета «Катимерини». В продолжение вопроса моих коллег, касающегося конкретно Ормузского пролива, учитывая, что условия, при которых НАТО могло бы рассмотреть возможность проведения операций в Ормузском проливе, являются предметом политического решения, как вчера заявил Верховный главнокомандующий ОВС НАТО в Европе. Собираетесь ли вы поднять этот вопрос на встрече министров иностранных дел в Швеции и поддерживаете ли вы такую возможность политически? А как вы думаете, возможно ли это, особенно с учетом того, что совместная инициатива под руководством Франции и Соединенного Королевства, о которой вы только что упомянули, продвигается в этом направлении? Большое спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Как вы знаете, в НАТО всегда обсуждается все: все, что только можно представить, любой вопрос, который вы задаете — обсуждения ведутся постоянно. И я лично всегда вдумчиво подхожу к этому и думаю о том, может ли НАТО сыграть положительную роль или потенциально конструктивную роль в подобных ситуациях. Но это всего лишь дискуссия, она проходит, конечно же, на фоне динамически развивающейся ситуации. Именно поэтому мы продолжаем следить за развитием событий. То есть я не имею в виду конкретно встречу в следующую пятницу, но в целом, конечно, обсуждения ведутся постоянно.

Сатиё Сугита, NHK

Сатиё из «Эн-Эйч-Кей», японского общественного телевидения». Доброе утро. Я хотел бы задать вопрос о сегодняшней встрече на высшем уровне между Китаем и Россией. Судя по поступающей информации, Китай обучает российских солдат ведению боевых действий с использованием беспилотников, и часть прошедших обучение сейчас воюет в Украине. Итак, какова ваша оценка ситуации, и вызывает ли у вас беспокойство все большая вовлеченность Китая в войну в Украине?

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Не будем наивными. Что вообще происходит? По сути, начиная с 2022 года мы наблюдаем тесное сотрудничество между Китаем, Россией, Северной Кореей и Ираном. Это одна из причин, по которой и США, и Канада, и европейские союзники осознают: да, НАТО — трансатлантический союз, но нужно учитывать тот факт, что Россия сотрудничает с Китаем, Северной Кореей и Ираном. И мы должны построить прочные отношения с партнерами за пределами территории НАТО. Это одна из причин, по которой мой глава штаба недавно ездил в Японию. Я сам был в Японии год назад. Это причина, по который мы ведем активные переговоры с Республикой Корея, Австралией, Новой Зеландией — странами «Четверки Индо-Тихоокеанского региона», занимаясь вопросами инноваций, производства, оборонной промышленности и т. д. Но также обмениваемся информацией и мнениями, в частности, когда речь заходит о войне в Украине. Итак, мы знаем, что Китай активно участвовал в обходе санкций и поставках товаров двойного назначения. Мы уже знали, что это происходит. Так вот, я никогда не был наивен в отношении роли Китая в войне России против Украины.

Нильс Гудегебюр, ANP

В продолжение вопроса Стефана, если позволите. Вы выступаете за то, чтобы европейские союзники выделяли 0,25 % своего ВВП на поддержку Украины, верно? Как вы думаете, это предложение будет принято, а если нет, то почему? Видите ли вы какие-нибудь другие способы, которые могли бы побудить союзников более равномерно распределять бремя?

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Да, иногда моя роль заключается в том, чтобы выдвигать смелые предложения, и иногда они не принимаются. Не думаю, что это предложение будет принято, поскольку против фиксированных 0,25% высказывается много возражений. Буду честен — я сделал его, потому что хочу вызвать дискуссию. Потому что ваша страна, Нидерланды, а также Германия, Дания, Швеция, Норвегия, Канада и другие страны берут на себя основное бремя расходов, когда речь идет, например, о пакетах помощи в рамках PURL. И это имеет решающее значение. Украина не сможет выжить без этого жизненно важного потока американского оборудования, поступающего в страну, американских систем противоракетной обороны и ракет-перехватчиков. Это очень важно. Думаю, что благодаря этому предложению мне удалось, по крайней мере, начать открытое и честное обсуждение данного вопроса. Я также хочу, чтобы союзники были абсолютно откровенны друг с другом и признали, что все мы должны нести эту нагрузку вместе.

Антонио Фумагалли, «Нойе цюрхер цайтунг»

Большое спасибо! Антонио Фумагалли. Вопрос по поводу того, что вы только что сказали. Вы сказали, что внутренние споры в НАТО — это нормальное явление и что в этом даже заключается сила организации. Но можно ли считать обычным внутренним спором ситуацию, когда самый влиятельный союзник называет НАТО «бумажным тигром» и даже угрожает своим выходом из НАТО? Спасибо.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте

Если посмотреть на последние три-четыре месяца — любой год и любой период в три-четыре месяца — то можно увидеть множество комментариев. Я не собираюсь комментировать каждый из них. Я смотрю на ситуацию в целом. Американский президент сказал, вице-президент Вэнс вчера повторил, что они вполне обоснованно ожидают, что Европа и Канада возьмут на себя большую ответственность за обеспечение обороны территории НАТО при помощи неядерных вооружений, и, в частности, конечно же, европейской части территории НАТО. Это и происходит. Как заявил вчера генерал Гринкевич, США будут и впредь сохранять вовлеченность, и со временем, вероятно, больше американских ресурсов будет перенаправлено на другие театры операций. Это необходимо. Мы поддерживаем это, но делать это нужно так, чтобы общий потенциал сдерживания в сфере обороны оставался сильным. Поэтому я не буду комментировать каждое высказывание, но в целом направление, в котором движется НАТО в данный момент, является правильным. В Европе, Великобритании, Турции и Норвегии проживает более 500 миллионов человек. И нам противостоит Россия, население которой составляет около 120–140 миллионов человек. А мы сейчас чрезмерно зависим от одного союзника с населением около 350 миллионов человек, который обеспечивает нашу способность защищаться от России. В долгосрочной перспективе такая ситуация не может быть устойчивой, и этот один союзник не сможет и дальше объяснять это своим гражданам. Эта дискуссия вполне справедливо велась многие годы. И именно поэтому я высоко оцениваю заслуги президента Трампа: на саммите в Гааге он добился, на мой взгляд, своего крупнейшего внешнеполитического успеха 2025 года — все союзники взяли обязательства по выделению 5% ВВП, что необходимо не только для того, чтобы сравняться с США, но и для того, чтобы Европа могла взять на себя большую ответственность за собственную оборону с использованием неядерных вооружений. И это вполне логично. Мы настолько богаты, что не можем этого сделать? Кто может? Мы можем, и мы это сделаем.

Эллисон Харт, пресс-секретарь НАТО

Спасибо за ваше участие. Надеемся увидеть некоторых из вас в Швеции в пятницу.