Close
Back
Download NATO’s broadcast-quality video content free of charge
Log in
No account?
Forgot your password?
NATO MULTIMEDIA ACCOUNT
Access NATO’s broadcast-quality video content free of charge
Create an account
Check your inbox and enter verification code
We have sent a verification code to your email address.
.
Enter the code to verify your account. This code will expire in 30 minutes.
You have successfully created your account
From now on you can download videos from our website
Subscribe to our newsletter
If you would also like to subscribe to the newsletter and receive our latest updates, click on the button below.
Reset password
Enter the email address you registered with and we will send you a code to reset your password.
Reset password
We have sent a verification code to your email address.
Enter the code to verify your account. This code will expire in 30 minutes.
Create a new password
The password must be at least 12 characters long, no spaces, include upper/lowercase letters, numbers and symbols.
Your password has been updated
Click the button to return to the page you were on and log in with your new password.
Когда Халиду, анестезиолога одной из городских больниц, спросили, не стыдно ли ей за граффити на стенах вокруг нее, она ответила с уверенностью: «Совсем наоборот, мы гордимся ими, во всяком случае, мы можем выразить свои мысли и чувствуем, что происходят перемены».
В любом другом городе это могло бы показаться уродливым, но жителям Триполи нравятся эти красочные дополнения к городскому пейзажу. Этот неожиданный колорит в обычно обесцвеченном городском ландшафте является новым словом в культурной жизни Ливии.
Бетонные стены становятся теперь чистым холстом, на котором отображается до сих пор сдерживавшееся творчество выражение города. Уличное искусство варьируется от карикатурных изображений Каддафи в виде крысы, или революционных лозунгов до утопических картин будущего Ливии с блестящими небоскребами и гуляющими в парке семьями. На улицах преобладают красный, зеленый и черный – цвета революционного флага.
В большинстве своем новое искусство является политическим – лозунги и изображения революции, охватившей город в августе. «Я – ливиец, я – свободен», – гласит оптимистическая надпись метровыми буквами на одной стене. Кроме этого на стенах простые трафаретные рисунки главного символа конфликта – пикап с тяжелым пулеметом в кузове.
Революция в искусстве
При режиме Каддафи любые надписи и рисунки в общественных местах были запрещены. Художник мог хорошо заработать на портретах лидера, изображая его благородным руководителем государства, но не мог действительно свободно выражать свое мнение.
Художники, ставшие инициаторами этого творческого подъема, объясняют, что раньше о подобных действиях нельзя было и думать. «Если бы я нарисовал это, когда у власти был Каддафи, меня бы казнили, а мою семью арестовали бы или даже убили», – говорит Абдул, студент юридического факультета университета Триполи и художник.
Для ливийских художников революция стала возможностью избавиться от строгих ограничений, которые режим наложил на их творчество. «С первого дня, как я начал делать эти рисунки, я почувствовал, что заново родился, – говорит Абдул. – У меня и у всех моих соседей, живущих в этом районе, началась новая жизнь, мы прошли через небытие и пришли в настоящее».
Имена на стене
Однако искусство носит не только политический характер; зачастую это напоминание о принесенных жертвах.
На одном из настенных изображений в тихом жилом районе перечислены имена погибших в боях против сторонников Каддафи. Сильная рука держит революционный флаг над аккуратно написанными именами. Рядом с потускневшими буквами, нанесенными несколько месяцев назад, – более ярко написаны имена, недавно погибших людей. На стене еще остаются пустые белые места, но есть надежда, что они не будут заполнены.
Взгляд в будущее
Мухаммад аль-Зокар, живший в Нидерландах, привносит западное влияние в свое уличное искусство. Он работает распылителем, в наушниках техномузыка, на нем свободные брюки армейского стиля с накладными карманами и футболка с надписью «No Fear» («Без страха»). Когда одни брались за оружие, Мухаммад брался за кисть, выражая надежду на мир. «Я не люблю оружие, потому что оно наносит вред людям, – говорит Мухаммад. – Я люблю, когда люди танцуют, поют, когда они счастливы и женятся. Чтобы в нашей стране были только счастье и любовь».
Мухаммад, как и многие художники, любит посредством своего искусства заглядывать в будущее, представляя, как его страна может выглядеть через десять лет и надеясь, что перспективы нового начала превратятся в светлое будущее, на которое он надеется. «Мне, как художнику, нужно что-то после Каддафи, – говорит Абдул. – Я не хочу возвращаться в эпоху несправедливости. Сейчас, после Каддафи, нам нужна свобода, новые идеи, точки зрения и мнения».
Некоторые рисунки – намалеванные лозунги, но многие не лишены эстетической привлекательности. Многие работы демонстрируют многообещающую технику и высокий уровень исполнения. Любуясь некоторыми рисунками из своего магазина женской одежды, Адель Моджан говорит: «Мне нравятся эти рисунки, они прекрасны, в них чувствуется творчество ливийской молодежи и ее талант».
Эти художники несут новое чувство оптимизма на улицы Триполи после революции. Они, может быть, и не сделали свой вклад на поле боя, но иногда перо могущественнее меча.
«Это искусство, и оно заставляет почувствовать себя освобожденным, – говорит проходящая мимо девочка-подросток по имени Ламис. – Ливийские художники что-то делают, пусть даже маленький шаг, но они что-то делают».