Close
Back
Download NATO’s broadcast-quality video content free of charge
Log in
No account?
Forgot your password?
NATO MULTIMEDIA ACCOUNT
Access NATO’s broadcast-quality video content free of charge
Create an account
Check your inbox and enter verification code
We have sent a verification code to your email address.
.
Enter the code to verify your account. This code will expire in 30 minutes.
You have successfully created your account
From now on you can download videos from our website
Subscribe to our newsletter
If you would also like to subscribe to the newsletter and receive our latest updates, click on the button below.
Reset password
Enter the email address you registered with and we will send you a code to reset your password.
Reset password
We have sent a verification code to your email address.
Enter the code to verify your account. This code will expire in 30 minutes.
Create a new password
The password must be at least 12 characters long, no spaces, include upper/lowercase letters, numbers and symbols.
Your password has been updated
Click the button to return to the page you were on and log in with your new password.
Ведущий, Фарид Закария:
Как видите, у нас здесь собралось целое созвездие глав правительств. Но я подумал, что начну с единственного на этой сцене, кто не является главой правительства, — Марка Рютте, Генерального секретаря НАТО. Марк, прежде всего, спасибо, что вы здесь. Знаю, что за последние 24 часа вы были очень заняты, занимаясь спасением западного сообщества, за что мы все вам благодарны. Ваши аплодисменты почти сопоставимы с аплодисментами украинским солдатам. Позвольте задать вопрос. Чувствуете ли вы, по итогам последних дней, что кризис вокруг Гренландии урегулирован, и что Гренландия останется суверенной территорией Дании? И дает ли все это вам уверенность в том, что Соединенные Штаты при нынешней администрации действительно привержены помощи Украине, а также независимости и суверенитету Украины?
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте
Да. Но давайте я начну с Украины: безусловно, ответ — да, и я никогда в этом не сомневался. Именно президент Трамп сдвинул ситуацию с Путиным с мертвой точки и начал переговоры. Это было крайне важно, поскольку, исходя из своей позиции, он был единственным, кто смог это сделать после вступления в должность в январе. И он вместе со Стивом Уиткоффом, Джаредом Кушнером и Марко Рубио — разумеется, при содействии многих европейцев и других представителей власти, — я вижу здесь в этом зале многих из вас, — неустанно трудится изо дня в день, чтобы добиться решения украинского вопроса, положить конец войне и обеспечить ее устойчивое завершение — такое, при котором Россия больше никогда не попытается предпринять новое нападение.
Что касается Арктики, президент Трамп еще в свой первый срок подчеркивал необходимость уделять больше времени и энергии этому региону и защищать его от России и Китая, поскольку открываются новые морские маршруты. Речь идет о Гренландии, но не только о ней, обо всей Арктике. Семь стран в этом регионе входят в НАТО, одна — Россия — не входит в НАТО, и именно эти семь стран должны защищаться от России и Китая. И то, что мы обсуждали вчера, — это была очень хорошая дискуссия, — как нам этого добиться? Во-первых, как могут союзники по НАТО помочь в этом — коллективно?
Речь идет о семи странах Крайнего Севера, а также о других, которые смогут их поддержать. Но прежде всего — о семи странах Крайнего Севера, включая Соединенные Штаты, потому что США являются арктической страной из-за Аляски, и, разумеется, о Канаде, Исландии, Дании, Швеции, Финляндии и Норвегии. Как нам добиться того, чтобы эти страны коллективно обеспечивали безопасность Арктики и не допустили присутствия там России и Китая? И далее, что касается… это одно направление работы, вытекающее из вчерашнего дня. Другое направление — особенно в том, что касается Гренландии, — заключается в том, чтобы гарантировать, чтобы Китай и Россия не получили доступ к гренландской экономике и к Гренландии в военном плане.
И обсуждение будет продолжено с учетом того, что уже произошло в прошлую среду, когда Марко Рубио и вице-президент Вэнс провели переговоры с датской делегацией, чтобы продвинуть эту работу дальше и гарантировать, чтобы такого никогда не произошло — чтобы Россия и Китай не получили доступ к гренландской экономике или в военном отношении. Но, разумеется, здесь речь идет не только о Гренландии или об Арктике. Прежде всего, о том, как мы сможем защитить себя от наших противников. Для НАТО главным противником является Россия, но, конечно, мы видим, как Китай масштабно наращивает свой потенциал.
Не стоит быть наивными в отношении Китая, но главным противником для нас остается Россия. И невероятно мужественные украинские солдаты, украинские вооруженные силы, украинское население защищают свою страну от России. Надеюсь, сегодня мы обсудим, как мы можем им помочь. Им нужны средства перехвата, им нужна наша дальнейшая военная помощь; я знаю, что у нас идут мирные переговоры — отлично, надеюсь, они скоро завершатся. Да, я знаю, Европейский союз высвободил 90 миллиардов — прекрасно, но мы знаем, что завершение этого процесса ожидается лишь где-то в апреле, мае.
А сегодня Киев, Харьков, Львов, а также очень многие небольшие города в Украине подвергаются ударам — ударам российских ракет и российских беспилотников. Мы знаем, что водоснабжение нарушено. Мы знаем, что электроснабжение нарушено. В Киеве сейчас минус 20 градусов, в эту самую минуту. Поэтому нам нужно держать Украину в центре внимания, не упускать ее из поля зрения. Да, мирные переговоры — это отлично, — мы сделаем все, чтобы успешно их завершить, но это не вопрос завтрашнего дня. А эти средства перехвата, эта военная помощь им нужны именно завтра. Поэтому мы не должны терять фокус.
Итак, я хочу обратиться к моим европейским и канадским друзьям: мы должны продолжить эти усилия. США готовы поставлять Украине столько военного оборудования и вооружений, сколько потребуется, в частности, системы перехвата — за которые платят Европа и Канада. Мы должны обеспечить непрерывность этого потока поставок и не терять из виду главную тему — противодействие России. Это делают украинцы, и им нужна наша поддержка. Речь также идет о нашей коллективной безопасности — именно она поставлена на карту.
Ведущая, Зэнни Минтон Беддос:
Теперь я хотела бы передать слово человеку, который предложит нам более острый и широкий взгляд с исторической точки зрения. Думаю, в представлении он не нуждается — профессор Найл Фергюсон. Как вы оцениваете происходящее и что, по-вашему, мы упускаем в дискуссии сегодня утром?
Вопрос:
Спасибо, Зэнни. Я не могу соперничать с сенатором Тиллисом в эмоциональном накале, хотя высоко ценю высказанные им только что соображения. Не могу не отметить, насколько странной была эта неделя. Нынешний Давос строился в духе диалога. А тот диалог, который мне все это напомнило, — это Мелосский диалог из «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида, с которым вы, уверен, знакомы. Ключевая фраза там — когда афиняне говорят мелосцам: «Сильные делают то, что хотят, а слабые — то, что должны».
И в некотором смысле именно таков был характер сюрреалистичной дискуссии, которая на протяжении большей части этой недели поглощала большую часть нашего времени и была посвящена Гренландии. Пламенные речи о международном праве, как будто из уст мелосцев. И реалистичные ответы, которые, безусловно, напоминают позицию афинян.
Здесь присутствует целый ряд европейских лидеров, и у меня к ним вопрос. После всех прекрасных речей о поддержке Украины мне хотелось бы понять, почему темпы европейского перевооружения остаются столь медленными. Одно дело — пообещать увеличить ваши оборонные расходы до 3% или даже 5% ВВП. И совсем другое — реально что-то делать: закупать вооружения и модернизировать европейские вооруженные силы.
Возьмем пример Дании. Дания отдала Украине значительную долю своих вооружений, — что заслуживает уважения. Насколько я понимаю, по данным Кильского института моего друга Морица Шуларика, Дания, вероятно, входит в число стран, передавших Украине наибольшую часть своих вооружений, что является достойным шагом. Но это выглядит по-мелосски, если вы затем не заменяете эти вооружения на новые и современные, которые реально усиливают оборонный потенциал Европы. И вы абсолютно правы, [майор Юрий Филатов]: Украина фактически стала ключевым элементом обороны Европейского союза.
А что с вооруженными силами самих стран-членов Европейского союза, которые должны обеспечивать оборону Европы? Жаль, что здесь нет представителей Германии, потому что это ключевой вопрос, которого пока никто не коснулся. Почему, несмотря на бюджетные обязательства, взятые на себя немецким правительством, — а это, безусловно, чрезвычайно важный шаг, — темпы немецкого перевооружения остаются столь удручающе медленными? Эрик Шмидт — один из тех, кто прилагает огромные усилия для масштабирования производства украинских беспилотников.
Подумайте, какой разительный эффект это дало бы, если бы Германия сегодня объявила собственную операцию «Скорость света» для перевооружения: новые высокомощные производства для масштабирования технологий, в которых Украина стала пионером, чтобы можно было производить не три-четыре миллиона беспилотников, а 10–15 миллионов.
Ничто не повлияет на расчеты Путина так сильно, как существенное ускорение европейского перевооружения. Речи в Давосе, какими бы эмоциональными они ни были, этого не обеспечат. А вот реальное и существенное перевооружение Германии — и, добавлю, европейское перевооружение в целом — это совсем другое дело.
Поэтому я бы призвал своих европейских друзей быть чуть менее мелосцами и немного более афинянами. И послать сигнал, который ни один российский диктатор никогда не сможет неправильно понять. Своими действиями, президент Путин, вы заставили, вынудили Германию сделать то, чего немцы надеялись избежать. А именно — очень быстрое перевооружение, которое, я надеюсь, приведет к общему европейскому перевооружению. Если кто-то из моих европейских друзей готов это прокомментировать, мне очень хотелось бы услышать, какие меры предпринимаются для запуска операции «Скорость света» и формирования значимого европейского военного ответа на российскую угрозу. Большое спасибо.
Ведущая, Зэнни Минтон Беддос:
Спасибо, Найл. Ваши европейские друзья действительно рвутся это прокомментировать. Марк Рютте, в частности, едва удерживается, чтобы не взять слово. Марк, слово вам.
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте:
Да, спасибо за возможность высказаться. Разумеется, я говорю от имени НАТО. НАТО — это на 50 процентов США, а остальные 50 процентов — это остальные 31 союзник. Среди них, помимо Канады, у нас 30 союзников по НАТО в Европе. Я согласен с вашими словами в той части, где речь идет о поставках оружия Украине. Я согласен с тем, что вы сказали о Дании — она поставила Украине огромные объемы вооружений, что сделали и многие другие страны. Но при нынешнем подходе это неустойчиво, поскольку вклад слишком многих стран остается недостаточным. В этой части я с вами согласен.
Я не согласен с вами по вопросу о перевооружении Европы, и в особенности Германии. И здесь я хотел бы выступить в ее защиту. В 2021 году Германия потратила на оборону 70 миллиардов из своего ежегодного бюджета. К 2029 году эта сумма вырастет до 160 миллиардов. Я присутствовал на запуске завода в Унтерлюссе в Германии — по производству боеприпасов калибра 155 мм. Его построили с нуля — там раньше паслись овцы — и за 14 месяцев запустили полностью автоматизированное производство. Обычно только на оформление документов уходит 10 лет. А здесь — за 14 месяцев: с нуля до полноценного, действующего завода. Именно так Германия работает сейчас. Будет значительное наращивание ее вооруженных сил. И речь идет не только о Германии. Такие процессы идут во многих странах…
В части поддержки Украины я с вами согласен. Ее должно предоставлять большее число стран. Она не может зависеть только от Норвегии, Нидерландов, Канады, Дании, Германии и еще нескольких стран. Бремя поддержки должно распределяться более равномерно. Но в части перевооружения вы правы: мы обязаны этим заняться. Процесс уже идет — и это хорошая новость.
