«Восток – 2018»: десять лет российских стратегических учений и подготовки к ведению военных действий

20/12/2018

С 2014 года внимание западных СМИ и специализированной литературы сосредоточено на заметности, масштабе и размахе российских военных учений. С начала июля по 17 сентября 2018 года Россия провела последние на сегодняшний день ежегодные стратегические учения «Восток – 2018» в рамках системы стратегических учений, создаваемой Вооруженными Силами России с 2009. Это одни из четырех ежегодных стратегических учений, проводимых поочередно в четырех из пяти российских военных округов1. Эти заметные мероприятия – лишь небольшая часть общегосударственных усилий всей страны по выработке способности к ведению широкомасштабных конфликтов без длительной подготовки против крупной военной державы и к оказанию влияния на потенциальных противников. Чтобы лучше понять и более точно проанализировать, что означают для стран НАТО учения «Восток – 2018» и все российские стратегические учения, в частности крупномасштабные внезапные проверки, необходимо дать полный контекст.

Демонстрация силы 13 сентября, на третий день «активной фазы» учений «Восток – 2018», включавшей боевые стрельбы, стала скорее четко продуманным военным смотром, а не настоящими маневрами. © News X

Стратегический контекст

Перед внешней и оборонной политикой России поставлены следующие основные цели: вновь утвердить свою ведущую роль на мировой арене; нарушить нынешнюю архитектуру европейской безопасности, чтобы вынудить к переговорам по новой архитектуре; восстановить периметр безопасности для защиты от предполагаемых внешних угроз (прежде всего со стороны США и их союзников по НАТО). В этих целях Россия приступила к проведению стратегической кампании по дестабилизации либерального порядка, сложившегося по окончании «холодной войны», который, по мнению Президента Путина, идет вразрез с долгосрочными интересами России. Военные учения и операции – часть этой кампании. Именно в контексте этой многоаспектной кампании нужно рассматривать стратегические учения России, и именно она проясняет их важность для достижения внешнеполитических целей и целей политики безопасности и обороны, и как это отражается на безопасности стран НАТО.

Впервые Россия применила военную силу, чтобы изменить условия евроатлантической безопасности, в ходе своей непродолжительной войны с Грузией в августе 2008 года. В результате конфликта обнаружились значительные пробелы в потенциале Вооруженных Сил РФ, и началось военное строительство, продолжающееся по сей день и отражающее меняющееся мировоззрение Москвы, согласно которому конфликт может возникнуть практически внезапно на ряде стратегических направлений. В основе этого предположения – толкование российским руководством «цветных революций» 90-х и начала 2000-х годов как несиловой формы операции по дестабилизации, развязанной западными державами.

Непродолжительная война России с Грузией в августе 2008 года вскрыла значительные пробелы в потенциале ВС РФ, в результате чего началось военное строительство, продолжающееся по сей день. © Georgia Today

Благодаря всеохватной военной реформе и работе по модернизации, начавшимся после войны с Грузией, в частности программе учений, ВС РФ были преобразованы в эффективный инструмент российской кампании по дестабилизации Запада, что влечет за собой серьезные последствия для евроатлантической безопасности. Созданные силы и средства позволили России вести агрессивные действия против Украины в 2014 году и осуществить быстрое вмешательство в Сирии в 2015 году. Возрожденная военная мощь России – центральный элемент дестабилизационной кампании, которую она проводит в евроатлантическом регионе в последнее десятилетие. На встрече в верхах в Брюсселе в 2018 году руководители стран НАТО заявили, что агрессивные действия России, в частности угроза и применение силы для достижения политических целей бросают вызов Североатлантическому союзу, подрывают евроатлантическую безопасность и международный порядок, основанный на правилах.

Учения как подготовка к стратегическим операциям

Запланированные стратегические учения («Запад», «Восток», «Центр», «Кавказ») – главные мероприятия ежегодного учебного цикла ВС РФ. За несколько недель, в течение которых идут учения, выполняется задача, поставленная президентом перед Генеральным Штабом: организовать и проверить перевод Российской Федерации на условия военного времени. По завершении перевода проверяется готовность страны к крупномасштабным военным действиям высокой интенсивности против технологически развитого равного противника.

Оценивая российские стратегические учения нужно также принимать в расчет крупномасштабные внезапные (без уведомления) проверки,2 которые Президент Путин снова ввел в 2013 году и четыре-шесть из которых ежегодно проводятся на разных уровнях, включая военный округ, флот, вид или род войск, и в которых задействуется большинство частей и подразделений Вооруженных Сил в течение года.

Руководство запланированными и внезапными стратегическими учениями осуществляет Министерство обороны, а оперативное управление – Генеральный штаб через Национальный центр управления обороной. Управление – один из ключевых аспектов, речь идет о проверке эффективности и готовности звеньев управления, начиная с национального уровня и заканчивая бригадой. Таким образом, Генеральный штаб способен проводить стратегические командно-штабные учения, на которых отрабатывается сценарий мобилизации страны и эскалации конфликта вплоть до всеобщей войны, независимо от масштаба и длительности сегмента войсковых учений ежегодных стратегических учений.

Ведущую роль в программе российских ежегодных стратегических учений поочередно играют четыре из пяти военных округов России, при этом сохраняется всеохватный характер программы, рассчитанной на все ВС и всю страну. © NATO

Из этого общего контекста становится понятно, что российские стратегические учения рассчитаны на конфликт на многих направлениях на ТВД и оказывают стратегическое воздействие на создание сил и средств и потенциала. Полезно подходить к этой программе учений как к своего рода военной «круговой тренировке»: по очереди делаются упражнения на различные группы мышц, чтобы весь организм стал более крепким перед основным мероприятием. По аналогии с этим отработку элементов управления можно сравнить с психологической подготовкой, которой занимаются успешные спортсмены. Схожим образом возможности, сформированные в ходе стратегических учений, в общем применимы для потенциальных будущих крупномасштабных конфликтов. При построении стратегических учений по такой модели даже столь далекие от границ НАТО учения, как «Восток – 2018», по своему замыслу, затрагивают безопасность стран Североатлантического союза.

Демонстрация силы и учения как таковые

По сути, учения «Восток – 2018» – два мероприятия. Первое – и более значимое в военном отношении – проводилось в нескольких точках с начала июля до сентября. Второе было подготовленной демонстрацией силы, состоявшейся 13 сентября на полигоне Цугол в Забайкальском крае.

По сложившейся в России практике, демонстрация силы была призвана направить многозначительные и противоречивые сигналы: с одной стороны, показывается растущая военная мощь, с другой, говорится о ненападении и открытости. Российским военачальникам удалось привлечь к этому мероприятию и «Восток – 2018» искомую степень внимания других стран: было открыто заявлено об участии около 300 тысяч военнослужащих, 1000 самолетов и вертолетов, 80 кораблей, 36 тысяч танков, бронетехники и прочих транспортных средств в беспрецедентных по масштабу учениях со времен советских учений «Запад – 1981».

В ходе демонстрации силы на третий день «активной фазы» учений «Восток – 2018» были организованы боевые стрельбы, за проведением которых наблюдали Президент Путин и министр обороны Китая. День завершился крупным парадом военной техники, проведенным участвовавшими в учениях российскими, китайскими и монгольскими войсками (силами). Несмотря на ажиотаж, мероприятия 13 сентября стали скорее четко продуманным военным смотром, чем настоящими учениями. Это было организовано для телекамер в качестве подходящего фона для имиджа Президента Путина как сильного лидера и показа военной мощи наблюдателям внутри страны и за ее пределами. Однако нельзя недооценивать полезный учебный аспект – с точки зрения логистики и тылового обеспечения боевых действий – перевозки значительных сил и техники на полигон Цугол и обеспечения их всем необходимым в полевых условиях. 3

Более значительная в военном отношении часть учений «Восток» состояла из двух фаз. В ходе первой, с июля до начала сентября, в течение недель велись материально-технические мероприятия по перевозкам войск, техники и предметов снабжения в районы сосредоточения и проведения учений. Во время второй «активной фазы» учений, с 11 по 17 сентября, проводились мероприятия и стрельбы на полигоне Цугол и других сухопутных и морских полигонах в Восточном военном округе, а также других точках на территории России.

Российские крупные маневры преследовали две цели: провести военные учения для проверки боеготовности войск (сил) и организовать дипломатическое мероприятие, выдвигающее на первый план отношения с Китаем и рассчитанное на Запад. © Chatham House

В рамках подготовки к учениям «Восток» в июле и августе было проведено 16 специальных учений с участием различных частей и подразделений обеспечения. В середине августа состоялась также внезапная проверка Северного флота, а в конце августа – Центрального и Восточного военных округов. Была также отработана мобилизация сил запаса: отмобилизовано 21 формирование в десяти субъектах Российской Федерации4, и несколько тысяч граждан призваны из запаса. В Центральном и Южном округах были сформированы подразделения территориальных войск и переброшены в Восточный военный округ для учений. Как заявил по завершении учений «Восток» министр обороны Шойгу, была также проверена на практике промышленная мобилизация.

Министерство обороны сообщило, что «активная фаза» учений «Восток – 2018» проводилась на пяти общевойсковых полигонах в Восточном военном округе (Цугол, Бамбурово, Радыгино, Успеновский, Бикинский) и четырех полигонах ВВС и ПВО (Литовко, Новосельское, Телемба, Бухта Анна), а также в Беринговом море, Охотском море и Японском море. Однако, когда шли учения, министерство также объявило о мероприятиях в рамках учений «Восток» в других точках, например, на ракетном полигоне Капустин Яр. Как указало министерство, на данном этапе велись действия противоборствующих сторон: войска (силы) Центрального военного округа и Северного флота выступали в роли противника войск (сил) Восточного военного округа и Тихоокеанского флота. Если это действительно так, то это обозначило бы еще одну значительную эволюцию в сложности стратегических учений и их ценности в плане учебной подготовки.

В учениях был задействован ряд комплексов двойного назначения (обычных и ядерных), которые моделировали или осуществляли учебно-боевые пуски. В частности, стратегическими бомбардировщиками Ту-95МС (BEAR H) были выполнены учебно-боевые пуски крылатых ракет над Баренцевым, Восточно-Сибирским и Чукотским морями и Северным Ледовитым океаном, а также полигоном Телемба; были проведены пуски «Искандер» (SS-26 STONE) на ракетном полигоне Капустин Яр, а силы Тихоокеанского флота выполнили пуски крылатых ракет «Москит» (SS-N-22 SUNBURN) по группировкам кораблей условного противника. Минобороны РФ не уточнило в своих сообщениях, выполнили ли эти комплексы свою ядерную функцию, например, была ли выполнена при пуске «Москита» поставленная перед флотом задача «нанести флоту противника невосполнимый урон за счет использования нестратегического ядерного оружия». Воздушно-космические войска отрабатывали ведение эшелонированной противовоздушной и противоракетной обороны в регионах и на учебных полигонах.

Насколько крупными были учения «Восток – 2018»?

Военное руководство России постоянно говорило о том, что «Восток – 2018» станут крупнейшими российскими военными учениями за многие десятилетия. Западные СМИ подхватили этот идею. Однако знающие наблюдатели вскоре высказали скептицизм, и возникли споры о численности предстоящих учений и о том, что было включено в растиражированную цифру 300 тысяч. Таким образом внимание СМИ было приковано к учениям в предшествующие недели и вплоть до активной фазы, что несомненно входило в намерение руководства России.

По завершении учений министр обороны Шойгу объяснил, что было взято за основу при расчете численности в 300 тысяч. 17 сентября в интервью газете Министерства обороны РФ «Красная звезда» по итогам учений министр обороны Шойгу описал все подготовительные учения и мероприятия до и во время активной фазы, указав на то, что «во всем этом комплексе мероприятий задействованы более 300 тысяч военнослужащих. Это, естественно, Вооруженные Силы, два военных округа (Центральный и Восточный), два флота (Тихоокеанский и Северный), авиация, армейская авиация и наши коллеги-союзники – вооруженные силы Китая и Монголии».

Иными словами, 300 тысяч – приблизительная общая численность всего личного состава, задействованного на каждом этапе подготовки и проведения учений «Восток – 2018» с начала июля до 17 сентября. Численность в 300 тысяч могла бы быть правдоподобной для этих сроков, но остается открытым вопрос о численности участвовавших боевых войск (сил). Исходя из одного исторического исследования соотношения частей и подразделений обеспечения и боевых частей и подразделений в современных войнах, из 300 тысяч военнослужащих возможная численность боевых частей и подразделений может составлять от 75 до 100 тысяч, которые могли участвовать на различных полигонах в ходе активной фазы учений «Восток – 2018». Но это очень приблизительный подсчет.

Российские ежегодные стратегические учения 2008-2018
Год Учения Военный округ Заявленная Минобороны численность участвовавших войск (сил) Численность участвовавших войск (сил), согласно оценкам
2008 «Кавказ» Северокавказский (теперь Южный) 8000 40000
2009 «Запад» Западный 11900 13000
2010 «Восток» Восточный 20000 -
2011 «Центр» Центральный 12000 -
2012 «Кавказ» Южный 8000 -
2013 «Запад» Западный 11 920 90000
2014 «Восток» Восточный 100000 155000
2015 «Центр» Центральный 95000 100000
2016 «Кавказ» Южный 12500 120000
2017 «Запад» Западный 12700 60000-70000
2018 «Восток» Восточный 297000 75000 - 1000005

Отсутствие определенности по численности войск (сил) на различных этапах учений «Восток – 2018» является примером неизбежной неопределенности, создаваемой российским подходом к широкомасштабным учениям и связанным с ними мерам укрепления доверия и транспарентности. Это также вписывается в модель поведения, когда Россия, с одной стороны, систематически занижает численность войск (сил) на учениях к западу от Урала, применительно к которым действуют договорные требования по отчетности и наблюдению (избегая таким образом официального наблюдения); а с другой стороны, дает точные или даже завышенные цифры по учениям к востоку от Урала, в отношении которых не действуют требования по отчетности или наблюдению.

Как заявили российские военачальники, сославшись на специальные меры, которыми они заменяют действенные меры укрепления доверия и безопасности, маневры «Восток – 2018» стали наиболее прозрачно проведенными учениями в истории, в частности проводились брифинги в Совете Россия – НАТО и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, сотни журналистов и 89 иностранных военных атташе были приглашены наблюдать за учениями на полигон Цугол. Несмотря на это, вопрос о реальном размахе учений остался без ответа. С учетом этой тенденции НАТО не стоит упускать из виду возможность того, что на стратегических учениях России отрабатывается крупномасштабная маскировка,6 с тем чтобы скрыть перемещение войск (сил) и связанные с этим оперативные аспекты.

Российско-китайское военное сотрудничество

Маневры «Восток – 2018» также продемонстрировали поступательный шаг в российско-китайском военном сотрудничестве, его политическое и военное значение. В политическом плане, как сообщили китайские СМИ, совместные маневры были призваны «укрепить и развить всеобъемлющее стратегическое партнерство между Китаем и Россией». Для России участие Китая очередной раз наглядно продемонстрировало, что Россия не находится в дипломатической или военной изоляции, несмотря на напряженность с Западом. Хотя в среднесрочной и долгосрочной перспективе их стратегические интересы могут фундаментально расходиться, в данный момент Россия и Китай хотят выступить единым фронтом перед тем, кого они воспринимают как потенциального противника, – США, и «Восток» предоставил такую возможность.

Для участия в учениях «Восток – 2018» Китай направил около 3000 военнослужащих, 900 единиц танков и военной техники, 30 самолетов и вертолетов. © YouTube CCTV Video News Agency

Военное значение участия Китая тоже не стоит сбрасывать со щитов. Китай направил в Читинскую область по дорожным и железнодорожным путям и по воздуху около 3000 военнослужащих, 900 единиц танков и военной техники, 30 самолетов и вертолетов из состава 78-го армейского корпуса. После реформ структур управления Народно-освободительной армии (НОАК) в 2016 году у частей и подразделений НОАК появилась первая возможность участвовать в крупномасштабных иностранных учениях. Чтобы впервые выполнить подобную задачу, даже на уровне бригады или эскадрильи, от штабов, органов управления и системы материально-технического обеспечения потребовались значительные усилия, и это ощутимым образом разовьет возможности для дальнейшего военного сотрудничества.

Своим участием в учениях «Восток – 2018» Китай развивал опыт, приобретенный в ходе восьми совместных военно-морских учениий, проведенных с 2012 года7. Для сравнения: военное сотрудничество НАТО и России на уровне оперативных частей и подразделений никогда не достигло такого масштаба или регулярности, несмотря на стремление выработать способность к совместному принятию решений и совместным учениям, о котором заявлялось в рамках сотрудничества Россия–НАТО с момента подписания в 1997 году Основополагающего акта. В отличие от этого Россия и Китай развивают многопрофильное военное и военно-промышленное сотрудничество.

Военно-политическое значение для НАТО

В силу всех этих причин учения «Восток» имеют значение для безопасности и стабильности евроатлантического пространства, несмотря на географическую удаленность от территории НАТО. Как и все российские плановые и внезапные стратегические учения, это лишь часть «круговой тренировки» России к широкомасштабной войне.

Возможности, развитые и отработанные в ходе учений «Восток» и других учений, можно столь же легко использовать на фланге НАТО, как и спроецировать на любом другом стратегическом направлении. По своему масштабу российские учения – самые крупные в Европе, и они уникальны по своим целям, размаху и периодичности, равно как и отсутствию транспарентности. Отныне участие от 70 до 150 тысяч военнослужащих в российских внезапных проверках или плановых стратегических учениях стало нормой. Как утверждают, Иосиф Сталин высказал мысль о том, что количество переходит в качество. Применительно к современной России речь идет о способности довольно быстро сосредоточить крупные группировки войск (сил) в любой точке на ее периферии, под ядерным прикрытием и при наличии надежных сил и средств воспрещения доступа и изоляции района (A2/AD), призванных не допустить занятия противником участка суши, моря или воздушного пространства или перехода (перелета) через него.

Учения бросают двойной вызов предсказуемости и стабильности на восточном фланге НАТО: оперативные возможности, которые развиваются у ВС РФ благодаря таким учениям, как «Восток», и – после событий 2008 года в Грузии и 2014 года в Украине – разумные сомнения насчет характера каких-либо крупных передвижений войск (сил) и стоящего за этим намерения.

«Зеленые человечки» охраняют военно-морскую базу в Севастополе после незаконной аннексии Крыма Россией в марте 2014 года.

«Восток» и другие крупномасштабные учения также демонстрируют и развивают способность российских вооруженных сил к ведению длительных операций. По прошествии почти пяти лет с начала боевых действий против Украины и трех лет с начала операций в Сирии российские войска (силы) продолжают действовать на обоих театрах, и при этом они продолжают или начинают проводить операции (например, по патрулированию воздушного и морского пространства) в других районах. Тем временем в России продолжается модернизация Вооруженных Сил, осуществляется программа крупномасштабных учений, сохраняются военные группировки в ряде бывших советских республик – будь то на основании двусторонних соглашений, без согласия стран или посредством незаконной оккупации – и расширяется присутствие далеко за периферией страны. Все это указывает на необходимость подвергнуть новой оценке сомнения насчет способности России к обеспечению военных операций, в частности крупномасштабных.

«Восток» как веха и путь вперед

С завершением учений «Восток» проведение ежегодных стратегических учений в России вышло на десятилетний рубеж. В 2018 году также наступило пять лет с момента возобновления крупномасштабных внезапных проверок ВС. Благодаря данной программе учений значительно повысилась боеспособность ВС РФ, а также их потенциал проецирования силы, что в свою очередь помогает и позволяет России вести стратегическую кампанию по дестабилизации Запада, при этом военная сила постоянно отбрасывает тень запугивания российской «субкинетической» агрессией. Данный стратегический контекст подчеркивает, чем продиктована приверженность стран НАТО значимому диалогу с Россией и в то же время укреплению потенциала сдерживания и обороны НАТО.

На встрече на высшем уровне НАТО в 2018 году в Брюсселе руководители стран НАТО заявили, что Североатлантический союз продолжает адаптироваться, с тем чтобы его потенциал обороны и сдерживания и впредь внушал доверие, сохранял слаженность, устойчивость и способность адаптироваться к меняющимся условиям безопасности. Сюда входит эффективное реагирование на изменения в организации сил и доктрине потенциальных противников и вложение ими значительных средств в модернизацию и развитие сил и средств. Страны НАТО отметили, что стратегически важно повышение готовности и совершенствование способности к усилению, а также обеспечение способности к политическому и военному реагированию, в частности посредством более регулярных учений. Значение стратегических учений России в их полном контексте свидетельствует о том, насколько критически важно продвигаться вперед по этим и другим аспектам продолжающейся адаптации НАТО.

1 Военные округи также называются Объединенные стратегические командования (ОСК). Военный округ (ОСК) Северного флота был создан в декабре 2014 года, но в 2018 году он не вошел как таковой в цикл поочередно проводимых ежегодных стратегических учений. Он участвовал во внезапных проверках, проводившихся одновременно с учениями Западного военного округа «Запад – 2017», и принимал непосредственное участие в учениях «Восток – 2018».

2 Отсутствие уведомления означает, что задействованным войскам (силам) и звеньям управления ниже Генерального Штаба не известны сроки проведения учений. Такие крупномасштабные учения проводятся внепланово в различных военных округах (объединенных стратегических командованиях), на флотах, в видах и родах ВС. Побочный эффект этого состоит в том, что Россия не уведомляет заранее об этих учениях Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе, как того требует Венский документ.

3 Логистика – перевозки военнослужащих и имущества, тыловое обеспечение боевых действий – обеспечение личного состава и материальной части в полевых условиях, включающее такие функции, как техническое обслуживание, транспортирование, снабжение, медицинское обеспечение, полевые службы, такие как питание и обмундирование, кадры и обеспечение религиозных потребностей. См., например, Боевой устав армии США FM 3-0.

4 К субъектам федерации Российской Федерации относятся республики, края, области, города федерального значения и автономные области (округи).

5 По оценкам, на различных полигонах в ходе активной фазы учений были задействованы боевые части и подразделения численностью от 75 до 100 тысяч, а во время подготовительной и активной фазы – с конца июня до 16 сентября 2018 года – в общей сложности участвовало 297 тысяч военнослужащих (боевые части и подразделения и части и подразделения обеспечения). Однако в основу данных расчетов легло исследование соотношения в армии США боевых частей и подразделений и частей и подразделений обеспечения, начиная с Первой мировой войны и до второй войны в Ираке, и расчеты могут значительно расходиться с реальными показателями по причине возможных различий в американском и советском (российском) подходе к материально-техническому обеспечению и боевому обеспечению.

6 Обманные действия с целью введения противника в заблуждение насчет состава, местонахождения, действий и намерений российских войск (сил).

7 Сначала в 2012 году в Желтом море, затем в 2013 году в Японском море, в 2014 – Восточно-Китайском море, в 2015 – в Черном море и Средиземном море, а в августе – Японском море, в 2016 – Южно-Китайском море, в 2017 – Балтийском море, а в сентябре – Японском и Охотском море.


Дэйв Джонсон, сотрудник Управления оборонной политики и планирования Международного секретариата НАТО.

Данная статья – резюме работы, которая будет вскоре опубликована Оборонным колледжем НАТО.

Публикации «Вестника НАТО» необязательно отражают официальную позицию или политику правительств государств-членов НАТО или самой организации.

Об авторе

Дэйв Джонсон, сотрудник Управления оборонной политики и планирования Международного секретариата НАТО.