Смоет ли НАТО и Европейский союз популистской волной?

06/01/2017

Бесспорно, на Западе наблюдается рост популизма, настроенного против правящих кругов. От предвыборного обещания Дональда Трампа «высушить болото» в Вашингтоне, Брэксита и до подъема таких движений, как движение левого толка Cinque Stelle («Пять звезд») в Италии и движение правого толка Alternative für Deutschland («Альтернатива для Германии»), отторжение старых постулатов, а вместе с ними политических элит и учреждений оказалось очень привлекательным.

Можно спорить о причинах, в Европе и даже в различных ее частях речь явно идет о разных факторах по сравнению с США. Однако очевидно то, что Москва охотно поощряет эту волну не только потому что она бросает вызов устоям либерального международного порядка, основанного на ценностях и сложившегося после 1945 года, но и потому что она представляет реальные угрозы безопасности Европы.

Разлад в Европейском союзе

Несложно порицать Евросоюз за его слоноподобные громоздкие процедуры и по-византийски запутанную политику, однако он также является основополагающим элементом архитектуры безопасности континента. Отчасти сложная проблема, с которой он столкнулся, заключается в том, что ЕС не только жертва популистской волны, но и ее причина.

Для самых ярых федералистов в Брюсселе Брэксит означает, что пора идти дальше и быстрее по пути интеграции ЕС; а тем, кто уже настроен скептически, это позволяет рассматривать еще больше «экситов» (выходов). © REUTERS

Мощным движущим фактором стало мнение, которое не назовешь совершенно необоснованным и согласно которому брюссельская элита привержена проекту политического объединения, не соответствующему интересам и устремлениям граждан стран. Хотя из поворотов и изгибов британской политики после референдума мало что понятно (фраза «Брэксит означает Брэксит» вряд ли выглядит как план), тем не менее перспектива выхода Соединенного Королевства из ЕС усугубила проблему. Для самых ярых федералистов в Брюсселе самоисключение их наиболее непримиримого оппонента означает, что пора идти дальше и быстрее. А тем, кто уже настроен скептически, это позволяет рассматривать еще больше «экситов» (выходов).

Это не просто политический или экономический вопрос. Если и есть один важнейший урок, вытекающий из нынешних обсуждений метода ведения Россией войны, назовем мы ее гибридной, нелинейной или асимметричной, он состоит в том, что в XXI веке конфликт ведется в сфере политики, морали, экономики и управления в той же мере, что и на поле боя. Тогда как НАТО остается незаменимым военным союзом, ЕС мог бы играть бесценную роль во всех тех сферах, которые по праву не входят в функции НАТО.

Волна популизма влечет за собой более широкие последствия в плане безопасности и бросает вызовы как ЕС, так и НАТО как организациям, основанным на ценностях. © NATO

ЕС уже развивает свою роль в безопасности, хотя в значительной мере это все еще делается скорее на декларативном, а не на оперативном уровне. Параллельные европейские командные структуры не должны дублировать или подрывать НАТО, хотя и могли бы, чем и объясняется то, с каким энтузиазмом их воспринимает Москва. Но они также представляют собой долгосрочную инициативу, направленную в большей мере на подтверждение федералистских позывов, а не на укрепление сил на местах.

Особенно в связи с тем, что он лишится Соединенного Королевства, у которого самый большой военный бюджет в Европе, ЕС надо сосредоточиться на двух параллельных приоритетах: во-первых, укрепление «некинетической» безопасности, совершенствование общих мер контрразведки, а также финансовой и политической защиты; во-вторых, поощрять выделение государствами-членами адекватных ресурсов национальным вооруженным силам. Однако, если ЕС развалится или просто станет ни на что не годным, тогда отдельные страны будут намного менее готовы и способны справиться с этими потребностями.

НАТО посередине

Перед НАТО стоят иные трудные задачи, отличные от задач Евросоюза. Хотя она тоже стала излюбленным объектом нападок популистов, в частности Марин Ле Пен из Франции, в целом выдвигается меньше требований вывести страны из Альянса или распустить его. Основное внимание направлено скорее на вопрос о том, надо ли перспективным новым членам, в частности Швеции и Финляндии, в самом деле присоединяться к организации, и готовы ли страны увеличить свои оборонные бюджеты до 2% внутреннего валового продукта (ВВП), что НАТО считает базовым минимумом. В самом деле, некоторые правые популисты, например, правящая в Польше партия «Закон и справедливость», являются ярыми поборниками Североатлантического союза. (Польша не только уже вышла на отметку 2%, но и обязалась превысить этот показатель.)

Поэтому вызов, брошенный НАТО европейским популизмом, чаще носит скорее оперативный, а не экзистенциальный характер. Некоторые, особенно на средиземноморском фланге считают, что бóльшая угроза исходит с Ближнего Востока и Северной Африки, а не от России, и они ставят под вопрос нынешний упор на патрулировании балтийского воздушного пространства и развертывании в передовых районах вдоль восточной границы.

Чаще всего отмечается скорее настрой на самодостаточность. Как констатировал проведенный в 2016 году Научно-исследовательским центром Пью опрос, во многих европейских странах большинство граждан – 83% в Греции, 77% в Венгрии, 67% в Италии и 65% в Польше – считают, что другие страны сами должны заниматься своими проблемами. Вряд ли можно назвать совпадением, что в трех из четырех стран у власти находятся популистские правительства, а «Пять звезд» в Италии, на момент написания статьи, идет в опросах почти вровень с Демократической партией. Популистские идеи, по сути, враждебно относятся к альянсам и взаимным обязательствам.

В предвыборной кампании Дональд Трамп проявлял скептицизм в отношении «устаревшей» НАТО, хотя в ряде других случаев он выражал свою приверженность Североатлантическому союзу. © REUTERS

Конечно, надо еще посмотреть, что может из себя представлять популистский вызов в США. В предвыборной кампании Дональд Трамп проявлял скептицизм в отношении «устаревшей» НАТО и в частности в отношении любого обязательства США защищать членов организации, которые не вносят, по его мнению, адекватного вклада в свою собственную оборону. Но вместе с тем в ряде других случаев он выражал свою приверженность Североатлантическому союзу, и он ограничен в своих действиях Конгрессом и государственным аппаратом, которые преимущественно поддерживают непрерывную и положительную роль США в Североатлантическом союзе. Если реально взглянуть на вещи, популистская угроза НАТО с другого берега Атлантики состоит не в выходе, а скорее в апатии: правительство США, которое видит для себя реальное преимущество в двусторонних отношениях, возможно даже с Россией, а не в многостороннем взаимодействии.

Проблески надежды

Как сейчас открывают для себя британцы, пообещать выйти проще, чем сделать это на деле. Более того, не каждое предвыборное обещание станет политикой, особенно если это рискует обратить вспять проводившуюся десятилетиями политику. Важно не поддаться чувству нарастающей беспомощности: ничто так не губительно, как позволить перейти от обсуждения вопроса о том, стоит ли перед этими альянсами проблема роспуска, к обсуждению того, как лучше организовать этот процесс.

Удивительным образом новые проблемы могут оказаться продуктивными в долгосрочной перспективе. Для НАТО задача состоит в том, чтобы заставить Североатлантический союз заострить идею его ценностей в сознании всех членов организации. Более того, без простых гарантий со стороны США европейским странам придется более серьезно подойти к своей обороне. (Из 28 стран, состоящих в данный момент в Европейском союзе, 22 также входят в состав НАТО). Совокупный ВВП Евросоюза составляет чуть менее 17 триллионов долларов США, т.е., только немногим более триллиона долларов меньше, чем ВВП Соединенных Штатов. Однако военные бюджеты несопоставимы: в совокупности ЕС расходует около 219 млрд. долларов США, а расходы США составляют 618,7 млрд. долларов.

Очевидно, что Европа способна справиться с любыми лакунами, вызванными снижением поддержки со стороны США, но это может не понадобиться, особенно если речь идет о том, чтобы заняться Россией, которая в состоянии тратить лишь 43 млрд. долларов США на свои вооруженные силы. (Конечно, напрямую сравнивать нельзя, потому что авторитарный режим может делать больше меньшими средствами, но не намного больше).

Без простых гарантий со стороны США европейским странам придется более серьезно подойти к своей обороне и увеличить свои оборонные расходы. (Оборонные расходы стран НАТО, 2009–2016) © NATO

В любом случае речь идет не просто об арифметическом подсчете соотношения солдат. Как отмечено выше, применительно к современным «нелинейным» вызовам безопасности речь идет об управлении в той же мере, что и об огневой мощи. С помощью различных некинетических методов, от шпионажа и хакерства до дезинформации и тайного финансирования полезных политических движений, Москва стремится обнажить существующие линии разлома внутри НАТО и ЕС. Среди ее союзников и излюбленных инструментов зачастую оказываются популистские движения, поскольку они отвергают существующие учреждения, нормы и даже фундаментальное понимание современной глобальной системы.

Если ЕС решит делать вид, что его выживание – лишь вопрос улучшения связей с общественностью или усиленного вдвое федерализма, тогда его ждет сомнительное будущее. Однако один из способов для ЕС вновь доказать свою пользу – выступить в качестве мощной силы, помогающей государствам-членам защищаться от некинетических вызовов. Если грамотно подойти к этому вопросу, это могло бы стать конкретным примером того, как ЕС может создать синергии и поддержать своих членов, вместо того чтобы пытаться навязать точку зрения Брюсселя. Таким образом он мог бы не только укрепить европейскую безопасность и сдержать российскую агрессию, но и лишить популистов части их арсенала, используемого против ЕС.

Нет сомнений в том, что популизм бросает вызов Западным учреждениям, включая НАТО и Европейский союз. Однако избитое клише «не было бы счастья, да несчастье помогло», на сей раз верно. В ответ на критику со стороны популистов обе организации могут обновить себя и таким образом укрепить безопасность Запада в эпоху, когда политические угрозы соразмерны военным.

Об авторе

Д-р Марк Галеотти, старший научный сотрудник Пражского Института международных отношений, автор опубликованного недавно доклада ‘Hybrid War or Gibridnaya Voina: getting Russia’s non-linear military challenge right’ (Mayak, 2016).