Сможет ли ИГИЛ обладать ядерными средствами?

Этот год показал, что терроризм снова угрожает Европе. После терактов в Мадриде в 2003-м и Лондоне в 2005-м, в этом году он уже оставил свой след в Париже, Брюсселе и Вервье. Завтра может настать черед Франкфурта, Берлина или Рима.

Мусульманские страны в Азии также подвергаются риску. США тоже столкнулись с терроризмом – в Нью-Йорке, Бостоне и других городах произошли теракты. В настоящий момент основное внимание общественности сосредоточено на военной безопасности в Европе, в частности, в соседнем районе на востоке Европы, и поэтому намного меньше внимания уделяется тому, что происходит на южных границах НАТО. Действующие там террористические группы, какими бы бесчеловечными они ни были, по-прежнему считаются в первую очередь «обычной угрозой».

Участники марша солидарности (Marche Republicaine) на улицах Парижа 11 января 2015 года проходят мимо надписи "Je suis Charlie" («Я Шарли»). Марш прошел после того, как в помещении редакции террористы расстреляли сотрудников сатирического еженедельника «Шарли Эбдо», в Монтрог была убита женщина-сотрудник полиции, а в районе Порт-де-Винсен были захвачены заложники в кошерном супермаркете. © REUTERS

Еще один особый фактор риска мог бы стать серьезной угрозой для западных обществ. Существует вполне реальная, но еще до конца не выявленная опасность применения иностранными боевиками в рядах ИГИЛ радиологических, химических, биологических и ядерных (РХБЯ) веществ в качестве «оружия террора» против Запада.

Можно без труда представить себе число жертв в результате паники, а также экономический ущерб, если бы нападения на «Шарли Эбдо» произошло на «Шатле-ле-аль» (“Chatelet les Halles”), самой крупной станции парижского метро, и если бы при этом были применены не автоматы Калашникова, а самодельное взрывное устройство, содержащее радиоактивные источники или химические вещества. В результате терактов в токийском метро в 1995 году, где было применено ядовитое химическое вещество зарин, жертв могло бы быть намного больше. Если бы «Аум Синьрике» применила весь запас зарина, который они изготовили, погибла бы большая часть населения Токио. Таким образом эти нападения заставили полностью переосмыслить восприятие угрозы еще задолго до 11 сентября.

До сих пор теракты в Токио, к счастью, остаются исключением, и большинство террористических групп используют «обычные» взрывчатые вещества и оружие лишь потому, что у них нет доступа к ноу-хау и материалам.

Однако это положение может скоро измениться. И тому есть причина.

Новый сценарий угрозы

В последнее время очень много было написано о растущей мощи организации, называющей себя «Исламское государство в Леванте» (ИГИЛ) или «Дайш». По крайней мере сотни, а то и тысячи иностранных боевиков из западных стран примкнули к рядам ИГИЛ. Именно в этом и состоит отличие ИГИЛ.

Сотни иностранных боевиков, некоторые из которых получили хорошее образование, обладают солидными научными знаниями и интеллектуальным багажом, включились в борьбу и ведут ее ежедневно. Более того, успех ИГИЛ основан на эффективной медийной стратегии: добиться максимально возможного резонанса в результате нападений. Вкупе с доступом к большому объему финансирования эти три элемента чреваты реальным риском того, что группа претворит на деле то, что до сих пор было по большей мере теоретической возможностью: на самом деле применит оружие массового уничтожения или РХБЯ материалы для совершения терактов.

Вскоре может настать время терроризма РХБЯ,
который раньше трудно было даже представить

Вскоре может настать время терроризма РХБЯ, который раньше трудно было даже представить. Тревожные донесения подтверждают, что ИГИЛ получил (по крайней мере временный) доступ к бывшим объектам хранения химического оружия в Ираке. В скором времени им может удаться сделать это в Ливии. Как утверждается, они применили ядовитые химические вещества в сражениях в районе Кобане. Еще более тревожны сообщения в прессе о захвате ИГИЛ ядерных материалов из иракских научных институтов. Это говорит о том, что, хотя пока еще не было раскрыто полномасштабных заговоров, наши правительства должны быть начеку. Формирование усовершенствованных военных и гражданских средств, необходимых для предотвращения и реагирования, должно стать важной первоочередной задачей и не пасть жертвой ограниченных бюджетов в период экономического кризиса.

Новые «игроки»

Несмотря на успешные действия коалиции и иракских вооруженных сил, заставивших ИГИЛ отдать часть территории, группа по-прежнему способна контролировать большие участки территории Сирии и Ирака и укрываться там – в частности, недавно она захватила город Рамади.

Помимо их идеологии – еще более фундаменталистского и агрессивного варианта джихада по сравнению с Аль-Каидой – ИГИЛ присущи четыре уникальные характеристики, обуславливающие его отличие от остальных.

Первое: «обладание» (или де факто контролирование) огромной «территорией», простирающейся от границы Сирии с Турцией практически до Багдада в Ираке и приближающейся к ливанской границе. Авиация международной «антиИГИЛовской коалиции», в которой участвует ряд стран НАТО, неоднократно пыталась нанести удары по ИГИЛ и районам, где он закрепился. Однако, несмотря на успешные действия коалиции и иракских вооруженных сил, заставивших ИГИЛ отдать часть территории, группа по-прежнему способна контролировать большие участки территории Сирии и Ирака и укрываться там – в частности, недавно она захватила город Рамади.

Второе: как сообщается, группа получает колоссальное финансирование. Считается, что ИГИЛ (в гораздо большей мере, чем когда-либо Аль-Каида) зарабатывает деньги благодаря «экономической» деятельности и работе по привлечению средств на своей территории и от своих сторонников за границей, а также получая деньги в виде выкупа. Недавно посол Ирака при ООН даже утверждал, что ИГИЛ продает органы своих жертв, чтобы заработать еще больше денег. Говорят, что они уже занимаются незаконной переправкой мигрантов из Ливии в Европу в целях получения денежных средств.

Третье: ИГИЛ, помимо мощной идеологической мотивации, строит свой успех на использовании социальных и прочих сетей таким образом, как редко кто-либо из террористических групп делал до него. То есть она привлекает внимание к своим злодеяниям любой ценой, демонстрируя в том числе обезглавливание людей или сжигание заложников заживо.

Четвертое и самое главное: наличие в рядах ИГИЛ сотен, если не тысяч, иностранных боевиков из арабского мира и западных стран, некоторые из которых обладают солидными знаниями, в частности, по химии, физике и информатике, делает ИГИЛ особенно опасным. Пока еще очень сложно дать полную оценку численности этой организации, поскольку в открытом доступе имеются лишь ограниченные сведения о биографиях ее боевиков. В то же время очевидно, что день ото дня количество новых молодых боевиков из всех слоев общества, вступающих в ИГИЛ, неуклонно растет. На примере уже известных фактов четко видно, что ИГИЛ приобрел знания, а в отдельных случаях и специалистов, благодаря которым он сможет использовать РХБЯ материалы в качестве «оружие террора».

За флагом Исламского государства поднимаются клубы дыма, после того как 24 ноября 2014 года Иракские силы безопасности и бойцы-шииты отбили у боевиков ИГ Саадию в провинции Дияла. В воскресенье иракские силы сообщили, что они захватили два города к северу от Багдада, выбив боевиков ИГ из районов, которые они удерживали в течение нескольких месяцев, и освободив основную трассу, ведущую из столицы в Иран. Информацию о том, что армия, шиитские отряды и курдские пешмерга полностью захватили Джалавлу и Саадию, примерно в 115 км (70 милях) на северо-восток от Багдада, независимые источники не подтвердили. Многие жители давно покинули свои дома, спасаясь от насилия. По сведениям медперсонала и военных, в результате шедших в воскресенье боев, как минимум 23 бойца из числа пешмерга и добровольческих отрядов были убиты и десятки ранены. © REUTERS

Доступ к материалам

Для проведения полномасштабного анализа угрозы необходимо предметно изучить, каким образом и где террористы могли бы завладеть материалами РХБЯ. По имеющимся данным, в прошлом именно сложности с получением и обращением с этими материалами сдерживали желание террористических групп, в том числе Аль-Каиды, применять их для совершения терактов. Как сообщается, Усама бен Ладен советовал даже этого не делать. Однако за последние несколько месяцев было открыто сообщено о ряде потенциальных источников, где ИГИЛ получил доступ или имел возможность получить доступ к подобным материалам.

Химическое оружие

После дегазации подземных платформ специалисты отряда химического контроля в защитных костюмах появляются у входа на станцию метро «Касумигасеки», которая подверглась заражению в результате применения 20 марта 1995 года в Токио смертоносного нервно-паралитического газа (архивная фотография). © REUTERS

За последние месяцы бóльшая часть задекларированных материалов для химического оружия была вывезена из Сирии и уничтожена. Однако есть данные о том, что некоторые материалы еще находятся в стране и потенциально доступны ИГИЛ. Помимо этого Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) указала на то, что химический материал, не относящийся к категории химического оружия и не подлежащий декларированию в соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия, как например хлор, был использован режимом Асада в борьбе с сирийской оппозицией. Ряд сообщений в прессе указывают, что ИГИЛ, возможно, поступает точно так же.

Еще большую тревогу вызывает тот факт, что в течение нескольких месяцев в 2014 году ИГИЛ контролировал в Ираке объект, известный под названием Аль-Мутханна. Согласно докладам ООН, в расположенных на этом объекте бункерах, использовавшихся ранее в рамках иракской программы по созданию химического оружия, находилось «2000 пустотелых артиллерийских снарядов, зараженных ипритом, 605 однотонных контейнеров с остаточными продуктами этого вещества и сильно зараженные строительные материалы».

Иракские силы утверждают, что взяли объект под свой контроль. Однако эти здания настолько обветшали, что для регулярных иракских сил (но не обязательно для «мучеников» ИГИЛ) слишком опасно зайти в бункеры и проверить, не пропало ли оттуда что-нибудь. По имеющимся данным, поскольку там хранится старый материал, его токсические свойства ограничены, но все же могут быть использованы для создания паники.

Никто не может сказать, сколько материалов уже попало в руки ИГИЛ. Согласно последним сообщениям, появившимся в «Нью-Йорк Таймс», в середине 2000-х ЦРУ неоднократно закупало ракеты с нервно-паралитическим веществом у тайного иракского продавца, но в 2006 году ниточка оборвалась. Никто не может с уверенностью сказать, сколько материала там еще осталось. Ливия, где ИГИЛ создает новый оплот, до сих пор не уничтожила все химические материалы, оставшиеся от предыдущих программ. Они тоже могут попасть в руки ИГИЛ.

Ядерный материал

Также вызывает беспокойство тот факт, что боевики или сторонники ИГИЛ похитили из научных институтов при Мосульском университете в Ираке около 90 фунтов (приблизительно 40 кг) низкообогащенного урана. В связи с его низкотоксичными свойствами, опять-таки, этот материал может скорее быть использован для создания паники, а не для нанесения серьезного физического ущерба. Однако полностью риск исключить нельзя.

Неслучайно США и другие западные страны с середины 2000-х годов помогают иракским властям обеспечить сохранность и вернуть другие более опасные материалы. В программу входит обеспечение сохранности и вывоз бесхозных и изъятых из употребления радиоактивных источников и ядерных отходов, оставшихся от предыдущих иракских программ, которые были остановлены после второй войны в Персидском заливе.

Боевики или сторонники ИГИЛ похитили около 90 фунтов (приблизительно 40 кг) низкообогащенного урана из научных институтов
при Мосульском университете в Ираке

Очевидно, что целью этих усилий было снижение вероятности того, что террористы приобретут эти опасные ядерные материалы. Под вопросом остается, были ли вывезены с иракской территории все опасные материалы. Что касается Сирии, по непроверенным сообщениям, ядерные материалы, предназначенные для использования на уничтоженном реакторе Даир аль-Сур, были перевезены в секретное хранилище недалеко от города Кусаир.

Наконец, несмотря на существующий, но зачастую нестрогий контроль, доступные промышленные химикаты, радиоактивные источники или иные материалы РХБЯ, не подлежащие контролю со стороны регулирующего органа, могут быть использованы возвращающимися боевиками или доморощенными «волками-одиночками» для планирования или совершения терактов. Как сообщалось, 16 февраля сего года полиция Соединенного Королевства арестовала некоего Мухаммеда Аммера Али, обвиненного в попытке приобрести 500 граммов рицина – материала, используемого в химическом оружии.

Доступ к ноу-хау и, как следствие, угроза для Запада

Женщина, пострадавшая, со слов активистов, в результате газовой атаки, дышит с помощью кислородной маски в полевом госпитале в деревне Кфар Цейта в центральной мухафазе Хама,
Сирия, 12 апреля 2014 г. © REUTERS

Еще недостаточно публично известно о том, каков именно уровень знаний и навыков обращения с материалами РХБЯ у боевиков ИГИЛ и иностранных боевиков в их рядах. Утверждается, что одни из них получили высшее образование в западных университетах, а другие приобрели необходимые знания иным образом. Один подтвержденный пример – бывший специалист по ОМУ при Саддаме Хусейне Салих Джасайм Мухаммед Фалах Аль-Сабави, который, как сообщается, был убит во время авиаудара США рядом с Мосулом 24 февраля 2015 года. Согласно источникам из разведслужб США, Аль-Сабави ранее работал на объекте Аль-Мутханна, о котором шла речь выше, и, как утверждается собирал необходимое оборудование. Эти же источники из разведслужб характеризуют стремление ИГИЛ приобрести химическое оружие, как «больше, чем просто условное».

Угроза для западных стран и региона

Чтобы осознать степень угрозы, необходимо проводить различие между разными группами возможных злоумышленников.

Во-первых, возвращающиеся иностранные боевики. Они могут быть готовы любой ценой перенести свою «борьбу» на территорию западных стран либо напрямую, либо с помощью так называемых «законсервированных агентов» (или «живых бомб замедленного действия»), ждущих сигнала к действию. Хотя небольшая группа этих боевиков и могла утратить любые иллюзии касательно «легитимности» борьбы ИГИЛ и готова сменить курс, другие стали еще больше радикализированы.

Во-вторых, в западных странах существуют так называемые «доморощенные» террористы – радикализированные последователи ИГИЛ или Аль-Каиды. Большинство лиц, совершивших теракты в Париже, и лиц, причастных к заговорам, разоблаченным в Бельгии, Соединенном Королевстве и других европейских странах, относились к последней группе.

В-третьих, существует неопровержимая угроза в связи с присутствием боевиков на иракском, сирийском и ливийском театре, что создает риск для местного населения и стран, расположенных в непосредственной близости от них. Как указывалось выше, по имеющимся данным, во время боевых действий в настоящее время ИГИЛ применяет промышленное химическое вещество, находящееся в широком доступе, – хлор; так же поступал и режим Асада.

Возвращающиеся иностранные боевики могут быть готовы любой ценой перенести свою «борьбу» на территорию западных стран либо напрямую, либо с помощью так называемых «законсервированных агентов» (или «живых бомб замедленного действия»), ждущих сигнала к действию

Ответные меры НАТО

В принятии ответных мер НАТО не должна начинать с нуля. В течение более чем пятнадцати лет НАТО и отдельные государства-члены наращивали потенциал, требуемый для предотвращения нападений с применением ОМУ или инцидентов РХБЯ, защиты от них и восстановления после них. Некоторые мероприятия начались задолго до терактов 11 сентября.

В инструментарии НАТО имеется Специальная многонациональная объединенная группа по РХБЯ защите и мощный военный потенциал, созданный государствами-членами на добровольной основе, которым НАТО может воспользоваться в случае нападений с применением ОМУ или РХБЯ средств. Благодаря регулярным учебным мероприятиям обеспечивается его оперативная готовность. Обмен разведданными и предоставление донесений странам НАТО помогают выявлять потенциальные угрозы.

В течение более чем пятнадцати лет НАТО и отдельные государства-члены
наращивали потенциал, требуемый для предотвращения, защиты и восстановления
после нападений с применением ОМУ или инцидентов РХБЯ

Объединенный центр передового опыта по РХБЯ защите, созданный странами НАТО в Чешской Республике, предоставляет военным структурам и экстренным службам в государствах НАТО и странах-партнерах возможности для учебной подготовки, экспертные знания и навыки. При центре функционирует служба, несущая круглосуточное дежурство семь дней в неделю, в которую можно обращаться по научным и оперативным вопросам в случае нападения и которая имеет возможность выйти на вспомогательную сеть экспертов в странах Североатлантического союза.

Дегазация летательного аппарата во время учебного курса для работников экстренных служб, проводимого в Объединенном центре передового опыта по РХБЯ защите в Вышкове,
Чешская Республика, 12 ноября 2014. © NATO

Центр передового опыта (ЦПО) по защите от терроризма в Анкаре, Турция, предоставляет консультации и ведет исследовательскую работу в области террористической угрозы, в том числе по проблеме иностранных боевиков. Другие ЦПО и агентства НАТО, а также национальные военные ведомства государств-членов постоянно пересматривают (вместе с силами гражданской защиты стран НАТО – полиция, пожарная охрана и т.д.), планы по обеспечению готовности к возможным нападениям с применением РХБЯ средств. Эти силы и средства реагирования также проходят регулярную учебную подготовку во время учений и готовы действовать в случае любого нападения, будь то со стороны государственных субъектов, членов ИГИЛ или террористов-одиночек.

Заключение

В тот момент, когда терроризм снова угрожает Европе, нужно уделять больше внимания происходящему на южных границах НАТО и возможному применению РХБЯ материалов при совершении терактов не только в регионе, но и в западных обществах. НАТО и ее страны должны повышать свою готовность и возможность действовать сообща, в частности, обеспечить дальнейшее надлежащее финансирование – даже в период ограничений в оборонных и государственных расходах во многих странах НАТО – для военных и гражданских сил и средств, необходимых для предотвращения и реагирования.

Об авторе

Вольфганг Рудишхаузер, директор Центра НАТО по нераспространению ОМУ, имеет большой опыт работы в сфере нераспространения на различных дипломатических постах в Министерстве иностранных дел Германии. За мнения, высказанные в данной статье, отвечает исключительно ее автор, и их никоим образом нельзя связывать с НАТО или предыдущей деятельностью автора.