Гибридная война – гибридная ответная реакция?

Когда на страну нападают с применением обычных сухопутных войск, военно-морских или военно-воздушных сил, чаще всего понятно, как надо реагировать. Но что делать, когда нападение совершается с использованием сил специального назначения, информационных кампаний и закулисных подставных лиц? Как лучше всего ответить на подобные действия? И как международные организации по безопасности, такие как НАТО, могут адаптироваться к этим нападениям?

map
Full video transcript

Гибридная война – гибридная ответная реакция?

В определенный момент

во время украинского кризиса

на границе с Украиной

находилось 40 тысяч

российских военнослужащих,

но когда надо было

сеять нестабильность в Украине,

в ход пошли не обычные вооруженные силы,

а разнообразные

нетрадиционные методы,

получившие название

гибридной войны.

Россия использует эти методы,

чтобы постараться извлечь для себя

односторонние преимущества,

захватить территорию, навязать свою волю,

вторгнуться в страну, аннексировать территорию…

Выдумать это невозможно.

Я думаю, Россия

действовала очень умно.

Честно говоря,

я думаю, они нас обхитрили.

Они используют спецназовцев

и делают вид, что те не русские.

С точки зрения информационной войны,

они сработали отменно.

Знаете, у нас на Западе

ведут дебаты:

провокационный, не провокационный.

присутствие здесь, присутствие там.

У русских есть телеканал Russia Today,

который выполняет приказы Путина,

гнет одну линию,

и это дает эффект.

Он использует западные технологии.

Что касается содержательной стороны,

она выдержана, можно сказать,

в коммунистическом стиле.

Этот кризис простирается

намного дальше границ Украины.

На самом деле Путин сказал теперь,

что защита этнических русских –

дело не стран, где они проживают

или законов этих стран,

правительств или конституций,

а дело России.

Тем самым пробита брешь

во всем нашем понимании

международного права.

Но хотя об этих методах часто

говорят как о новом подходе,

есть доказательства того,

что для России это не ново.

Посмотрите на Эстонию в 2007 году,

посмотрите на Грузию в 2008 году.

Я думаю, что концепция

своего рода неторопливых усилий,

постепенного посягательства

уже давно была

частью стратегического ландшафта,

уж для России точно.

Иногда ведутся более

открытые и заметные действия,

иногда более изощренные действия:

экономическая борьба,

порой кибернападения,

осуществляемые под прикрытием

действий активных сторонников какого-то дела.

А может быть и сочетание и тех, и других,

и на мой взгляд, эта тактика

применялась в той или иной

степени в течение

последних пяти-шести лет.

Как человек, изучавший российскую историю,

а частности российскую военную историю,

могу сказать, что существует давняя история

использования подобных

агентов-провокаторов

в основном посредством

органов военной разведки, спецназа.

Дестабилизация,

обезглавливание органов власти,

создание пространства для влияния,

назовем это так, это не новость.

Так что надо просто набраться

политической смелости, чтобы

назвать вещи своими именами.

Европа по-прежнему разделена на тех, кто

хочет сказать, подтвердить то,

что они видят, и тех, кому хотелось бы

не замечать этого и кто будет искать

любое оправдание действиям России.

Поэтому теперь вопрос вот в чем:

что делает НАТО в ответ на

применение этих методов,

и является ли она наиболее подходящей

организацией для ответных мер?

Россия будет использовать силы

специальных операций и разведку,

экономическое давление,

энергетическое давление, кибератаки

и возможно обычные силы напрямую

для достижения имперских целей.

Хочет ли НАТО использовать

какой-либо из этих инструментов,

чтобы предотвратить это, или нет?

Вот что надо понять.

Я не думаю, что у НАТО

есть инструменты для этого.

У Евросоюза могут быть

такие инструменты,

но если у Евросоюза,

у Еврокомиссии в частности

есть такие инструменты,

что-то я не видел их в действии.

Мы должны обладать достаточной гибкостью,

чтобы справиться со всеми этими новыми угрозами,

такими как энергоресурсы, киберугроза, СМИ,

эти странные

«зеленые человечки»…

И делать это мы должны своевременно,

а не после того, как что-то случится.

Некоторые подсказывают,

что лучше всего с этим бороться

с помощью более сильных,

а не слабых мер реагирования.

Чтобы добиться деэскалации,

нужны сильные ответные меры,

которые заставят Россию дважды задуматься,

прежде чем идти дальше,

которые стабилизируют напряженную ситуацию,

а затем приведут к деэскалации.

Пока что все происходит

«вдогонку», очень медленно...

Во многих заявлениях,

с которыми выступили лидеры НАТО,

мы услышали: «Если Россия пойдет дальше,

мы предпримем дополнительные шаги».

Должно быть наоборот.

При использовании этих методов

возникает проблема,

поскольку если нет четкого управления

определенными силами,

всем сторонам будет трудно понять,

как будут развиваться события.

Проблема в том,

что начать кризис просто,

а остановить его чрезвычайно трудно.

Вы знаете, что делаете,

когда вы развязываете беспорядки

в Крыму и может быть

в восточной части Украины.

Но потом события приобретают свою

собственную динамику, и это очень опасно.

И я полностью уверен,

что Путин просто-напросто

сам не знает

последующих шагов.

Гибридная война – гибридная ответная реакция?

В определенный момент

во время украинского кризиса

на границе с Украиной

находилось 40 тысяч

российских военнослужащих,

но когда надо было

сеять нестабильность в Украине,

в ход пошли не обычные вооруженные силы,

а разнообразные

нетрадиционные методы,

получившие название

гибридной войны.

Россия использует эти методы,

чтобы постараться извлечь для себя

односторонние преимущества,

захватить территорию, навязать свою волю,

вторгнуться в страну, аннексировать территорию…

Выдумать это невозможно.

Я думаю, Россия

действовала очень умно.

Честно говоря,

я думаю, они нас обхитрили.

Они используют спецназовцев

и делают вид, что те не русские.

С точки зрения информационной войны,

они сработали отменно.

Знаете, у нас на Западе

ведут дебаты:

провокационный, не провокационный.

присутствие здесь, присутствие там.

У русских есть телеканал Russia Today,

который выполняет приказы Путина,

гнет одну линию,

и это дает эффект.

Он использует западные технологии.

Что касается содержательной стороны,

она выдержана, можно сказать,

в коммунистическом стиле.

Этот кризис простирается

намного дальше границ Украины.

На самом деле Путин сказал теперь,

что защита этнических русских –

дело не стран, где они проживают

или законов этих стран,

правительств или конституций,

а дело России.

Тем самым пробита брешь

во всем нашем понимании

международного права.

Но хотя об этих методах часто

говорят как о новом подходе,

есть доказательства того,

что для России это не ново.

Посмотрите на Эстонию в 2007 году,

посмотрите на Грузию в 2008 году.

Я думаю, что концепция

своего рода неторопливых усилий,

постепенного посягательства

уже давно была

частью стратегического ландшафта,

уж для России точно.

Иногда ведутся более

открытые и заметные действия,

иногда более изощренные действия:

экономическая борьба,

порой кибернападения,

осуществляемые под прикрытием

действий активных сторонников какого-то дела.

А может быть и сочетание и тех, и других,

и на мой взгляд, эта тактика

применялась в той или иной

степени в течение

последних пяти-шести лет.

Как человек, изучавший российскую историю,

а частности российскую военную историю,

могу сказать, что существует давняя история

использования подобных

агентов-провокаторов

в основном посредством

органов военной разведки, спецназа.

Дестабилизация,

обезглавливание органов власти,

создание пространства для влияния,

назовем это так, это не новость.

Так что надо просто набраться

политической смелости, чтобы

назвать вещи своими именами.

Европа по-прежнему разделена на тех, кто

хочет сказать, подтвердить то,

что они видят, и тех, кому хотелось бы

не замечать этого и кто будет искать

любое оправдание действиям России.

Поэтому теперь вопрос вот в чем:

что делает НАТО в ответ на

применение этих методов,

и является ли она наиболее подходящей

организацией для ответных мер?

Россия будет использовать силы

специальных операций и разведку,

экономическое давление,

энергетическое давление, кибератаки

и возможно обычные силы напрямую

для достижения имперских целей.

Хочет ли НАТО использовать

какой-либо из этих инструментов,

чтобы предотвратить это, или нет?

Вот что надо понять.

Я не думаю, что у НАТО

есть инструменты для этого.

У Евросоюза могут быть

такие инструменты,

но если у Евросоюза,

у Еврокомиссии в частности

есть такие инструменты,

что-то я не видел их в действии.

Мы должны обладать достаточной гибкостью,

чтобы справиться со всеми этими новыми угрозами,

такими как энергоресурсы, киберугроза, СМИ,

эти странные

«зеленые человечки»…

И делать это мы должны своевременно,

а не после того, как что-то случится.

Некоторые подсказывают,

что лучше всего с этим бороться

с помощью более сильных,

а не слабых мер реагирования.

Чтобы добиться деэскалации,

нужны сильные ответные меры,

которые заставят Россию дважды задуматься,

прежде чем идти дальше,

которые стабилизируют напряженную ситуацию,

а затем приведут к деэскалации.

Пока что все происходит

«вдогонку», очень медленно...

Во многих заявлениях,

с которыми выступили лидеры НАТО,

мы услышали: «Если Россия пойдет дальше,

мы предпримем дополнительные шаги».

Должно быть наоборот.

При использовании этих методов

возникает проблема,

поскольку если нет четкого управления

определенными силами,

всем сторонам будет трудно понять,

как будут развиваться события.

Проблема в том,

что начать кризис просто,

а остановить его чрезвычайно трудно.

Вы знаете, что делаете,

когда вы развязываете беспорядки

в Крыму и может быть

в восточной части Украины.

Но потом события приобретают свою

собственную динамику, и это очень опасно.

И я полностью уверен,

что Путин просто-напросто

сам не знает

последующих шагов.

Related videos
|
  • Футбол и меняющаяся оборона
  • Какие угрозы будут самыми серьезными в ближайшие 10 лет?
  • США и ЕС: больше протекционизма, чем обороны?
  • НАТО и промышленность: те же цели, разные формулировки?
  • Современная оборона: лучше быть умной, чем красивой?
  • О вертолетах и о том, почему они важны
  • Западнобалканская команда?
  • Ахмед Рашид: главное – не воинские контингенты, а избирательные бюллетени
  • Франко Фраттини: «Все дело в экономике, разве непонятно?»
  • Россия–НАТО: повторная перезагрузка?
  • Европа и США: насколько сильны узы?
  • Существует ли кибервойна?
  • Хакеры для найма на работу
  • Кибернетические нападения: какой вред могут они причинить нам?
  • Кибернетические нападения, НАТО и «Злые птицы»
  • Эштон и Паломерос: почему ЕС и НАТО нужны партнеры
  • Ирландия: как совместить НАТО и нейтралитет
  • Четыре министра иностранных дел объясняют, почему важны партнеры
  • Меняющаяся Арктика: в какой мере это касается НАТО?
  • Женщины в сфере безопасности: работа продвигается?
  • Женщины в сфере безопасности: истории из жизни
  • Женщины на передовой
  • Ливийская революция 2011 года ... за две минуты
  • Топливо для размышлений
  • Энергоресурсы и окружающая среда: хорошее, плохое и тревожное
  • Силы природы и вооруженные силы
  • Войны за воду?
  • Как НАТО может бороться с доморощенным терроризмом?
  • Доморощенный терроризм: что о нем думает ЕС
  • Положение дел в Афганистане: взгляд экспертов
  • Миссия невыполнима?
  • Сделать концепцию реальностью
  • Г-н Трансатлантический
  • Встреча в верхах НАТО в 2012 году: что это означает для Чикаго?
  • Социальные СМИ и НАТО: все непросто
  • От Кронкайта до Кореи: усвоенные уроки
  • Греция: что значит 60 лет в НАТО
  • Греция и НАТО: взгляд следующего поколения
  • Турция: интервью с министром обороны Ильмазом
  • Турция: что значит 60 лет в НАТО?
  • Младич, правосудие и 2011 год: взгляд из Хорватии
  • Младич, Сребреница и правосудие
  • Младич, правосудие и 2011 год: взгляд из Сербии
  • Взгляд из региона
  • Афганистан: куда теперь? Интервью с Ахмедом Рашидом
  • Россия и НАТО сегодня: интервью с Дмитрием Трениным
  • Двойная перспектива: афгано-американский взгляд
  • Стрелковое оружие: настоящее оружие массового уничтожения?
  • НАТО и ее партнеры: отношения меняются?
  • НАТО и Швеция: старые партнеры – новые перспективы?
  • Чем больше, тем безопаснее? НАТО и партнеры
  • Долгосрочные партнерские отношения: является ли теперь коррупция главным сражением в Афганистане?
  • Могут ли социальные СМИ навредить демократии?
  • Политические перемены: что могут и что не могут сделать социальные СМИ
  • Арабская весна = первая революция Фэйсбука?
  • Голодная смерть
  • Оптимизм или реализм?
  • Что приготовить для планеты?
  • Редко- земельные элементы: новая нефть 2011 года?
  • Мировая экономика в 2011 году: вверх или вниз?
  • Новая Стратегическая концепция НАТО: равновесие удалось сохранить?
  • Все вместе: почему так важно объединить свои усилия.
  • Лиссабон: прекрасное место рождения для новой Стратегической концепции НАТО?
  • «Чаепитие»: один дома?
  • Обама, выборы и внешняя политика: кто-то должен нести ответствен- ность?
  • «Сегодня женщины стали солдатами, сражающимися на передовой без оружия»
  • Резолюция 1325 СБ ООН: поздравляем с десяти- летием?
  • Безопасность – по-прежнему карьера для мужчин?
  • Насколько важны женщины в новой Стратегической концепции НАТО?
  • Почему мы должны беспокоиться о Йемене?
  • Йемен: десять причин для беспокойства
  • Футбол как фактор единения или разлада?
  • Защита и нападение: как солдаты воспринимают футбол?
  • Ядерная мечта Обамы: да, он может?
  • 2010: начинается отсчет создания безъядерного мира?
  • Игра в ядерные шахматы: ходит Иран?
  • С высоты птичьего полета: операция «Эктив индевор»
  • Договор о нераспро- странении ядерного оружия – самый важный в мире договор?
  • МАГАТЭ – важнейшее международное агентство?
  • «Грязная бомба»: малые затраты, большой риск
  • Как НАТО воспринимает изменения в ядерной сфере?
  • Меняющийся облик морской безопасности
  • Судоходство и пиратство: вид сверху
  • Судоходство и пиратство: вид сверху
  • Китай и Запад: конфликт на клавиатуре?
  • Верховный главнокоман- дующий ОВС НАТО в Европе Адмирал Джеймс Дж. Ставридис
  • Генерал Клаус Науманн, бывший председатель Военного комитета НАТО
  • Посол США при НАТО Иво Даалдер
  • Мадлен K. Олбрайт, председатель Группы экспертов по Стратегической концепции НАТО
  • Главное – выбор времени?
  • Новая эпоха, новые угрозы, новые ответы
  • Вопрос, которым Стратегическая концепция должна заняться...
  • Штаб-квартира НАТО: пора менять облик?
  • Что это означает для военных?
  • Понимание обществен- ности – гениальность в простоте (часть 1)
  • Понимание обществен- ности: гениальность в простоте (часть 2)
  • Битва умов
  • Ерон ван дер Вэр, заместитель председателя Группы экспертов по Стратегической концепции НАТО
  • История: что стало определяющим для стратегической концепции?
  • Организо- ванная преступность и террористи- ческие группы: товарищи или попутчики?
  • Пиратство, порты и недееспо- собные государства: форпост организо- ванной преступности?
  • Почему финансовый кризис имеет значение для безопасности: трехминутный путеводитель
  • От финансов до обороны
  • Финансовый кризис: спросите экспертов
  • Губернатор провинции Фарах Амин: «Экономи- ческий спад может помочь талибам»
  • Афганская губернатор Сараби: «Предло- женное новое законо- дательство о правах женщин будет шагом назад»
  • Интервью: Пэдди Эшдаун
  • Джейми Шеа: Косово - тогда и теперь
  • Под ледяным покровом земного шара...
  • Интервью: Министр обороны Сорен Гаде
  • Интервью: Министр иностранных дел Норвегии Йонас Гар Сторе
  • «Талибан», телевидение, телефоны и террор
  • Видео- интервью с Ахмедом Рашидом
  • Реформа боснийской полиции: незавершенная задача или невыполнимая задача?
  • Босния: новая образцовая армия?
  • Караджич: от Сараево до Гааги
  • Партнерство или членство для Финляндии?
  • Видео- интервью
  • Видеодебаты: помогают или мешают новые СМИ в конфликтной обстановке?