Трансатлантическая энергетическая безопасность и украинский кризис: нет худа без добра?

Трансатлантическая энергетическая безопасность и украинский кризис: нет худа без добра?

map_03

© REUTERS

Вслед за кризисом в Украине Европа может оказаться перед лицом очередного прекращения поставок газа из России. «Газпром» по-прежнему удовлетворяет больше половины спроса на газ в Украине и поставляет около трети газа, импортируемого Европой, примерно половина которого – 82 миллиарда кубических метров – прошли в 2013 году через Украину. В марте «Газпром» резко повысил цены для Украины и грозил в письме, направленном восемнадцати европейским лидерам, прекратить поставки в случае неуплаты, в то время как Украина столкнулась с серьезным кризисом ликвидности, подрывающим ее способность к оплате счетов за газ.

Украинские кризисы

В Европейском союзе и в контексте Группы семи начали по-настоящему готовиться к различным вариантам развития событий, особенно зимой 2014-15 года и к тому, чтобы, как сказал министр энергетики Соединенного королевства Эд Дэйви, начать «процесс разоружения, с тем чтобы не допустить использования в будущем энергоресурсов в качестве оружия».

map_13

© REUTERS

Аннексия Москвой Крыма и ее действия в Украине ставят под вопрос жизнеспособность и по сути само понятие взаимной энергетической безопасности, которое уходит корнями еще во времена «холодной войны». Зависимость государств-членов ЕС от поставок энергоносителей Россией и их незащищенность перед ней серьезным образом сказывается на национальной безопасности. Возобновление споров вокруг цен на газ и транзита газа воскресили призрак российско-украинских газовых кризисов 2006 и 2009 года, вновь продемонстрировав, что Россия – ненадежный поставщик и государство, которое готово прибегнуть к энергоресурсам как к оружию.

Вследствие этого государства Европейского союза и НАТО все в большей мере понимают, что нельзя продолжать вести дела, как прежде. Тот факт, что Москва прибегает к силе, означает для потребителей, что было бы разумным предпринять активные шаги для дальнейшей диверсификации поставок газа и радикального сокращения зависимости от России.

На заседании, состоявшемся в конце марта 2014 года, Европейский совет решил, что необходимо прилагать более активные усилия, чтобы снизить большую степень энергетической зависимости Европы от газа и поручил Европейской Комиссии провести доскональное исследование энергетической безопасности ЕС и разработать всеобъемлющий план снижения энергетической зависимости ЕС, который должен быть представлен в июне 2014 года.

Краткосрочный шок

map_23

© REUTERS

Кто окажется в большем проигрыше, если энергетика вновь станет оружием, используемым в продолжающемся противостоянии из-за Украины? В краткосрочной перспективе это явно Европейский союз и особенно уязвимые государства-члены ЕС в Центральной, Юго-Восточной Европе и в странах Балтии. Несмотря на значительный прогресс в деле интеграции этих стран в формирующийся единый энергетический рынок ЕС и их сопряженности друг с другом, их зависимость от поставок газа Россией по-прежнему существенна.

Согласно Региональному центру исследования энергетической политики, в случае гипотетического полного прекращения на месяц поставок Европе в январе 2015 года – сюда относится не только транзитный маршрут через Украину, но и трубопровод «Ямал», идущий через Беларусь, а также «Нордстрим», прямой газопровод в Германию – средний спрос на газ в странах Центральной и Восточной Европы будет удовлетворен лишь на 77%, а цены на газ вырастут в среднем на 37%.

В результате гипотетического годичного эмбарго до марта 2015 года, в течение которого Россия сократит свои поставки на 30%, цены вырастут на 31%, спрос на газ будет удовлетворен примерно наполовину, что приведет к явно катастрофическим экономическим последствиям. Западноевропейские страны пострадают намного меньше, по крайней мере с точки зрения физической безопасности поставок, поскольку у них есть диверсифицированный рынок сжиженного природного газа и возможность для дополнительных поставок из Норвегии, Северной Африки и посредством сжиженного природного газа через многочисленные регазификационные терминалы, где есть резервные мощности. Однако даже в Западной Европе цены существенно вырастут, что лишь заострит беспокойство в связи с огромным разрывом между ценами на газ по разные стороны Атлантического океана.

map_33

Слабые стороны России

Несмотря на новое рвение ЕС к тому, чтобы заняться проблемой зависимости от импортируемого из России газа, сложно вообразить сценарий, при котором Россия в обозримом будущем перестанет быть поставщиком Европы. Европа не сможет полностью заменить в предстоящие годы 150–160 млрд. кубометров российского газа. Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе более уязвима Россия.

map_43

Несмотря на краткосрочные потребности Европы, описанные выше, поразительно, насколько Россия по сравнению с российско-украинским газовым кризисом 2009 года в меньшей мере способна оказывать политическое и коммерческое давление. «Газпрому» приходится конкурировать с другими поставщиками на европейском рынке газа, который характеризуется растущей ликвидностью и интегрированностью и который строго придерживается правил конкуренции. На долю экспорта ископаемых видов топлива, особенно нефти, приходится 53% доходов российского бюджета. На долю ископаемых видов топлива приходится 72% экспорта России. Экспорт газа в европейские страны ОЭСР составляет 5% ВВП России. «Газпром» извлекает около 55% своих доходов от продажи газа Европейскому союзу.

С точки зрения Москвы, три фактора уязвимости вызывают особое беспокойство:

1. Кризис в Украине может привести к общей переоценке роли природного газа в структуре энергоресурсов Европы в целом, в результате чего сформируется сдержанный, а может быть и откровенно враждебный подход к российскому природному газу. Сочетание этих двух факторов может привести в краткосрочной перспективе к снижению спроса на российский газ, что нанесет удар по финансам «Газпрома» и российского государства, в том числе ключевым фигурам в ближайшем окружении Президента Путина.

2. В ответ на заявление Европы о своем намерении диверсифицировать поставки, чтобы уйти от российского газа, Москва трубит о своей собственной стратегии диверсификации в пользу стремительно растущего азиатского рынка. Действительно, доказательством тому является оформленная недавно сделка, которую так долго не удавалось заключить, между китайской компанией CNPC и «Газпромом».

Однако не стоит пренебрегать тем фактом, что если поставки в Европу будут прекращены в третий раз, это пагубно скажется на имидже России как надежного поставщика в Азии. Китай в частности очень щепетильно относится к надежности поставок энергоресурсов, и тому, что это значит для экономики и национальной безопасности, и поэтому он наверняка ограничит свое партнерство с Россией в газовой сфере, если сочтет, что Москва слишком непредсказуема. Более того, несмотря на демонстративное поведение России, вряд ли растущее внимание Москвы к Азии станет основным предметом для беспокойства применительно к безопасности поставок газа в Европе. России не удастся натравить Азию и Европу друг на друга.

map_53

Целый ряд факторов препятствует проведению Москвой «восточной экспортной политики», включая отсутствие физического подключения между западносибирскими месторождениями газа, снабжающими Европу, и азиатскими рынками, сопротивление Китая российским попыткам использовать эти месторождения вместо недостаточно разработанных восточносибирских месторождений, а также разные уровни цен.

У Китая также есть доступ к газу из других источников, в том числе Центральной Азии, Мьянмы (Бирмы), а также поставкам СПГ (сжиженного природного газа) прежде всего из Ближнего Востока и возможно в будущем из Австралии, Восточной Африки, Канады и даже США. Россия зажата между двумя покупателями, позиции которых улучшаются: с одной стороны, европейский рынок газа все более интегрирован, а с другой, китайский и азиатский рынок быстро растет, у обоих есть многочисленные варианты поставок с точки зрения формы и источников энергии.

3. Чаще всего в центре внимания находится газ, однако нефть играет намного более важную роль в экономике России, и Москва уязвима и на этом фронте тоже. Россия крайне нуждается в западной технологии для поддержания своей нефтедобычи с помощью разработки традиционных и нетрадиционных запасов нефти, в частности трудноизвлекаемой (сланцевой) нефти. В связи с тем, что Москва активно изучает свои собственные залежи трудноизвлекаемой нефти, чтобы поддержать нефтедобычу и контролировать увеличение затрат в партнерстве с западными международными нефтяными компаниями (МНК), более жесткий режим санкций в отношении российских нефтяных компаний и в частности «Роснефти» мог бы в среднесрочной перспективе стать серьезным ударом.

То, как будет складываться этот треугольник отношений между МНК, вложившими средства в Россию и возражающими против санкций, западными правительствами, рассматривающими вопрос о дальнейших санкциях, и основными российскими «игроками» (в частности, «Роснефтью»), нуждающимися в западном ноу-хау, критически важно для устойчивости нефтяной экономики России в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Трансатлантические дилеммы

Украинский кризис поможет Европе заняться решением своих трудных задач в сфере энергетической безопасности и может сплотить трансатлантический союз в сфере энергетической безопасности. Однако существуют три стратегические дилеммы, на которые трансатлантическим партнерам необходимо будет отреагировать в предстоящие годы.

1. Стоит напомнить, что кризис в Украине случился в момент, когда Европейский союз, равно как и другие основные потребители в мире, за исключением США, испытывает трудности в связи с растущей зависимостью от импортируемого ископаемого топлива и огромной платой за импорт. Параллельно с тем, чтобы продвигать возобновляемые источники энергии и рациональное использование энергии, Европе надо будет изучить свой собственный потенциал нетрадиционных ресурсов газа. Вряд ли Европе удастся повторить американскую революцию нетрадиционных ресурсов, но добыча и производство нетрадиционного газа могут потенциально компенсировать спад традиционного производства на континенте.

2. Диверсификация и уход от российского газа вполне достижимы, но придется заплатить за безопасность. В силу своего удачного местоположения ЕС может получить доступ к внешним поставщикам газа, поскольку он окружен регионами, которые являются основными производителями. В то же время практически все существующие и перспективные источники и маршруты поставок газа чреваты политическими факторами риска и факторами риска безопасности, которые ЕС и НАТО должны четко осознавать и которые им придется преодолевать в предстоящие десятилетия. Это потребует стратегического переосмысления сотрудничества и разделения бремени по таким вопросам, как обмен разведывательной и аналитической информацией в сфере энергетической безопасности, защита критически важных объектов инфраструктуры на территории ЕС и Североатлантического союза и за их пределами, кибернетическая безопасность и стратегические отношения в энергетической сфере со странами-партнерами.

3. США не могут напрямую помочь Европе с поставками газа в краткосрочной перспективе. Первые партии американского СПГ поступят лишь в 2016 году, а более крупные партии – только после 2018 года. Но в среднесрочной перспективе налаживание неограниченного экспорта СПГ из США в Европу станет огромным вкладом в общие усилия, направленные на укрепление энергетической безопасности европейских союзников, даже если ЕС будет консервативно смотреть на то, какой объем газа на самом деле попадет в Европу из США. Цены, установленные на азиатских рынках, в настоящий момент намного привлекательнее и скорее всего останутся предпочтительным пунктом назначения для американского экспорта газа. Но увеличив ликвидность на глобальном рынке СПГ США могли бы еще больше укрепить переговорную позицию европейских покупателей, особенно стран Центральной Европы и Балтии. Это также было бы ценно своей символичностью: содействие открытым и транспарентным глобальным рынкам энергоресурсов в противовес ресурсному национализму и протекционизму.

map_63

Новая глава

map_73

Украинский кризис может стать предвестником новой главы в трансатлантических энергетических стратегиях и оказаться моментом, противоположным «арабскому эмбарго на нефть», в энергетической составляющей истории трансатлантического союза. Во многом именно эмбарго 1973 года заставило ЕС повернуться к России как к внешнему поставщику энергоресурсов, несмотря на «холодную войну», и побудило США к введению ограничительных политических курсов в отношении торговли энергоресурсами.

Есть явные признаки того, что происходит фундаментальный сдвиг в Европейском союзе и в США в том, что касается оценки дальнейшего развития их взаимоотношений с Россией в энергетической сфере, параллельно с переосмыслением энергетических стратегий по обе стороны Атлантики, а также роли энергетики в трансатлантических отношениях. Страны Североатлантического союза вполне могут оказаться на высоте в текущем кризисе, при условии что они будут неуклонно противостоять российской воинственности, проявят политическую волю и выделят ресурсы для создания более крепкого трансатлантического энергетического союза. Последствия этого скажутся не только на странах НАТО и России. Это будет способствовать открытой и транспарентной глобальной системе управления и торговли энергоресурсами.

map_83
Об авторе

Дэвид Корани, заместитель директора Евразийского Центра Патричиу при Атлантическом совете.