ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск Вестника НАТО размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О Вестнике НАТО
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на Вестник НАТО
  

НАТО и энергетическая безопасность

Много дорог ведет от энергоресурсов к безопасности. Майкл Руле излагает причины, объясняющие интерес НАТО к энергетической безопасности, и каким образом эта организация могла бы изменить положение дел.

В последние годы энергетическая безопасность стала одной из основных тем в дебатах о международной безопасности. Это объясняется рядом причин: растущая зависимость Европы от нефти и газа; растущие потребности в энергоресурсах набирающих обороты держав, таких как Китай и Индия; истощение ископаемых видов топлива, которое, согласно прогнозам, наступит после середины века; более активное обсуждение проблемы изменения климата; возобновившийся интерес многих государств к атомной энергии в мирных целях.

Среди дополнительных факторов – вооруженная угроза, которой подвергаются поставки энергоносителей, будь-то теракты или пиратство, а также политическая нестабильность во многих государствах, производящих энергоносители, включая попытки злоупотребления поставками энергоносителей в качестве политического оружия, совершаемые некоторыми странами.

НАТО должна играть законную роль в сфере энергетической безопасности. Но какой должна быть эта роль?

Все происходящее свидетельствует об одном и том же: обеспечение поставок энергоносителей может и не быть чисто военной проблемой, но здесь явно просматривается аспект безопасности. Североатлантический союз стоит на защите почти 900 миллионов граждан и создал уникальную сеть стран-партнеров, поэтому НАТО должна играть законную роль в сфере энергетической безопасности. Но какой должна быть эта роль?

В новой Стратегической концепции НАТО дан четкий ответ на этот вопрос. В этом документе акцент смещается с защиты территории на защиту людей, в нем не только наглядно представлена растущая уязвимость поставок энергоносителей стран НАТО, но и ставится задача перед НАТО: «создавать возможности для поддержания энергетической безопасности, в том числе защиты ключевых элементов энергетической инфраструктуры, транзитных зон и линий, для сотрудничества с партнерами, а также консультаций среди стран-членов НАТО на основе стратегического анализа и планирования действий в чрезвычайных ситуациях».

Однако переложить это масштабное предписание на язык конкретной повестки дня НАТО будет непросто. В силу ряда причин страны НАТО серьезно колеблются в вопросе энергетической безопасности.

© Stringer Russia / Reuters

Одна из главных причин этой осторожности – расхождение национальных интересов. Энергетическая безопасность считается по большей части национальным экономическим вопросом, поэтому многие государства не стремятся обсуждать его на многосторонних форумах. Эта проблема стоит не только перед НАТО, но и перед ЕС. Несмотря на усилия Европейской Комиссии по разработке дальновидной энергетической политики, государства-члены по-прежнему заключают отдельные сделки с поставщиками энергоносителей. Одним словом, когда речь заходит об энергетической безопасности, государства имеют тенденцию самостоятельно заботиться о себе.

Еще одна причина осторожности НАТО в вопросе энергетической безопасности заключается в том, что он неразрывно связан с Россией. Россия обладает самыми крупными запасами угля, газа и урана в мире и стоит на седьмом месте по запасам нефти. Таким образом, она играет важнейшую роль в поставках энергоносителей в Европу. С учетом того, что взгляды стран НАТО на внешнюю и энергетическую политику России, а также на ее политику в сфере безопасности периодически расходятся, – что отчасти объясняется различной степенью энергетической зависимости от России – они по-прежнему не решаются вступить в дебаты, которые могут превратиться в безрезультатное обсуждение России.

Третья причина осторожности НАТО состоит в том, что энергетической безопасностью уже занимается значительное число организаций и структур, начиная с ЕС и Международного энергетического агентства и заканчивая ОЭСР и частным сектором. Поэтому НАТО может играть лишь вспомогательную роль, принося дополнительную пользу, а не руководя процессом.

Заключительная причина колебания НАТО заключается в том, что по своей природе Североатлантический союз отождествляется прежде всего с военными средствами. Очевидно, что у энергетической безопасности может быть военный аспект. Об этом свидетельствуют операции по борьбе с пиратством, которые НАТО проводит в настоящий момент у берегов Сомали и которые также помогают защищать нефтяные танкеры. Но при этом многие страны НАТО по-прежнему обеспокоены тем, что если НАТО будет играть слишком заметную роль, это может «придать излишне военный характер» вопросу, который был по сути экономическим.

В течение последних лет НАТО удалось создать согласованный «acquis» (фр. все достигнутое, свод, наработки – прим, пер.) в области энергетической безопасности, который соответствует конкретным потенциалам НАТО

До сих пор это сочетание расходящихся политических и экономических интересов с одной стороны и структурных ограничений НАТО с другой стороны препятствовало систематическому обсуждению странами НАТО вопроса энергетической безопасности. Но, несмотря на эти сдерживающие факторы, в течение последних лет НАТО удалось создать согласованный «acquis» в области энергетической безопасности, который соответствует конкретным потенциалам НАТО. Этот «acquis» опирается на три основных столпа.

Во-первых, диалог и обмен информацией и оперативными данными среди стран Североатлантического союза, со странами-партнерами и с частным сектором. Основной упор делается на безопасности критически важных объектов инфраструктуры, в частности, в странах-производителях энергоносителей и странах транзитного следования; безопасности транспортных маршрутов; анализе террористической угрозы. Еще один аспект – анализ надежных поставок энергоносителей, т.е. горючего (топлива) для контингентов НАТО, участвующих в операциях.

Во-вторых, распространение стабильности. Это означает, прежде всего, формирование процессов реформ в широком стратегическом пространстве НАТО. Упор делается на политическом диалоге и военном сотрудничестве со странами-партнерами в Европе, на Кавказе, в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива. В эту группу входят производители энергоносителей, транзитные страны и потребители энергоносителей. Вследствие этого энергетическая безопасность фигурирует во многих индивидуальных программах сотрудничества.

© Ho New / Reuters

В-третьих, защита критически важных объектов инфраструктуры. В принципе за это отвечают государства. Однако при поступлении запроса от страны НАТО может внести вклад в наблюдение за морскими путями и территориальными водами, с помощью либо гражданских экспертов, либо военных средств. Более того, имеющиеся у НАТО возможности по гражданскому чрезвычайному планированию могут быть использованы в случае техногенных катастроф, например, разливов нефти.

Этот краткий перечень свидетельствует о наличии связей между энергетической безопасностью и многочисленными областями, фигурирующими в повестке дня НАТО, однако вряд ли можно сказать, что из этих отдельных направлений деятельности складывается последовательная политика. Если НАТО хочет придать более целенаправленный характер своей работе в области энергетической безопасности и отладить координацию с другими основными структурами, ей необходим более систематический подход. При этом она должна руководствоваться тем, чтобы энергетическая безопасность стала более заметной в рамках Североатлантического союза, способствуя при этом более просвещенной дискуссии среди стран-членов НАТО.

Очевидно, что добиться этого можно только постепенно. Все страны НАТО присоединятся к этому подходу только в том случае, если они убедятся, что НАТО предлагает ощутимую дополнительную пользу.

Первое, что надо сделать в рамках этого постепенного подхода, – снять пелену таинственности с энергетической безопасности и сделать ее регулярно обсуждаемой темой при проведении консультаций внутри НАТО. Никогда еще не представлялось столь удачная возможность для прогресса. По мере того, как при обсуждении международной безопасности все больший упор делается на новых вызовах – в частности, кибернетических нападениях и ядерном распространении, – на НАТО оказывается все большее давление, чтобы она играла свою роль в преодолении этих вызовов. Более того, во многих новых вызовах безопасности есть энергетический аспект. Кибератаки «Стакснет», которым подверглась вызывающая полемику ядерная программа Ирана, в том числе Бушерская АЭС, являются наглядным свидетельством связи, существующей между кибернетической угрозой и поставками энергоносителей. Аналогичным образом теракты против электростанций в России и нефтеперерабатывающих заводов в африканских и арабских странах обнаруживают связь между терроризмом и энергоресурсами.

Наряду с расширением внутреннего аналитического потенциала НАТО и совершенствованием обмена оперативными данными среди государств-членов Североатлантического союза новые вызовы безопасности, – включая энергетическую безопасность – нашли теперь свое отражение в организационной структуре НАТО

Представленный в новой Стратегической концепции целостный взгляд на новые угрозы – первый шаг к тому, чтобы сделать энергетическую безопасность законной темой для Североатлантического союза. Столь же важный второй шаг – предоставить энергетической безопасности особый «дом» в структуре организации. Таким «домом» стало недавно созданное в Международном секретариате НАТО Управление новых вызовов безопасности. Объединение новых вызовов безопасности (кибернетические нападения, терроризм, распространение ОМУ, энергетический сектор) в составе одного управления позволит не только более системно вести аналитическую работу, но и более целенаправленно обсуждать эту тему среди стран НАТО. Наряду с расширением внутреннего аналитического потенциала НАТО и совершенствованием обмена оперативными данными среди государств-членов Североатлантического союза новые вызовы безопасности, – включая энергетическую безопасность – нашли теперь свое отражение в организационной структуре НАТО.

© Stringer Shanghai / Reuters

Третий шаг, направленный на выработку более систематического подхода НАТО к энергетической безопасности, заключается в непрерывном диалоге с другими организациями, такими как ЕС, Международное энергетическое агентство, ОЭСР и Европейская энергетическая хартия. Все страны НАТО согласны с тем, что в сфере энергетической безопасности Североатлантический союз должен дополнять роль других структур, но истинной взаимодополняемости можно добиться только тогда, когда все структуры и организации знают друг друга, что позволяет им избежать двойной работы. Помимо этого НАТО также должна расширить начатый несколько лет назад диалог с частной энергетической отраслью, чтобы лучше понять перспективы и потребности энергетических компаний. Основное внимание в этом диалоге с другими учреждениями и частным сектором должно уделяться защите критически важных объектов инфраструктуры. НАТО обладает неоспоримыми знаниями и навыками в этой области, и многие страны-партнеры стремятся к более тесному сотрудничеству с НАТО.

Еще один шаг, призванный более систематично укоренить энергетическую безопасность в НАТО, – слияние этой проблематики с военно-оперативными вопросами, экологией и более широкими вопросами ресурсов. На военном уровне уже началось обсуждение вопроса о более эффективных видах топлива, поскольку это позволит облегчить бремя тылового обеспечения при проведении военных операций. Помимо этого некоторые операции НАТО, например, операция по борьбе с пиратством «Оушен шилд», могут способствовать охране основных маршрутов морских перевозок топлива. Более того, многие согласны с тем, что последствия изменения климата, например, гуманитарные катастрофы, могут затронуть НАТО.

Наконец, новые дебаты о редкоземельных металлах, которые чрезвычайно важны для современных промышленных стран, в частности, для энергосберегающих технологий, четко напомнили о том, что энергетическую безопасность нельзя трактовать исключительно как беспрепятственное снабжение нефтью и газом. Для Североатлантического союза, считающего себя современной организацией, обеспечивающей безопасность, анализ взаимосвязи этих изменений и обсуждение того, как подобное развитие обстановки отразится на безопасности, должно отныне быть не исключением, а правилом.

Более сильная, более последовательная роль НАТО в обеспечении безопасности не сформируется сама по себе. Это должно быть частью более широких усилий, направленных на укрепление роли НАТО в качестве механизма для консультаций, выходящих за рамки непосредственно военно-оперативных проблем

Ни один из описанных выше шагов не превратит НАТО в главное учреждение, занимающееся энергетической безопасностью. С учетом различия во взглядах стран НАТО, можно будет считать большим успехом, если они согласятся сделать энергетическую безопасность естественной составляющей своих обсуждений, подобно тому, как кибернетическая защита и предотвращение распространения ОМУ стали регулярными вопросами политической повестки дня НАТО. Данный регламентированный диалог среди стран НАТО является предварительным условием рассмотрения дальнейших шагов, например, обсуждения энергетической безопасности с участием Североатлантического совета и отдельных стран-партнеров или групп партнеров (так называемая формула «28+n») или создания групп по учебной подготовке и военной реформе для защиты критически важных объектов инфраструктуры.

Более сильная, более последовательная роль НАТО в обеспечении безопасности не сформируется сама по себе. Это должно быть частью более широких усилий, направленных на укрепление роли НАТО в качестве механизма для консультаций, выходящих за узкие, традиционные рамки военно-оперативных проблем. В НАТО должна сложиться традиция политической дискуссии, не ограничивающейся вопросами, которые могут потребовать военного участия НАТО; эта дискуссия должна также включать более широкие, политически значимые вопросы. До тех пор, пока каждые дебаты в НАТО будут подозреваться в том, что они служат лишь для подготовки военных операций, организовать полноценное, дальновидное обсуждение новых вызовов безопасности XXI века будет трудновыполнимой задачей. Только если страны Североатлантического союза (вновь) увидят в НАТО форум для политических консультаций, им удастся взглянуть на энергетическую безопасность как на законный элемент комплексного подхода к безопасности.

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink