Мнение экспертов

Афганистан: куда теперь? Интервью с Ахмедом Рашидом

Пакистанский журналист и автор бестселлера Ахмед Рашид делится своим мнением об афганской экономике, коррупции, представлениях афганцев о 2014 годе и о том, что будет дальше.

Афганистан: куда теперь?

Интервью с Ахмедом Рашидом

Уважаемый господин Рашид! Говоря о задачах в Афганистане,

приведу известное высказывание генерала Петреуса:

«Мы не пытаемся создать Швейцарию».

По мере приближения 2014 года,

что является мерилом успеха в Афганистане?

Генерал Петреус сказал так, но на самом деле в 2001 году

все западные лидеры говорили

о восстановлении Афганистана практически как Швейцарии.

И обещали афганцам очень многое.

Я считаю, что одна из самых крупных ошибок состояла в том,

что восстановление страны,

то есть, восстановление афганской инфраструктуры, шло очень медленно

и практически началось лишь в 2004, 2005 году,

а к тому времени уже появилась повстанческая борьба.

Сложно было быстро справиться с работой,

в результате в течение десяти лет

не было такого экономического развития,

которое должно было бы быть,

с учетом финансирования, поступавшего именно для этих целей в Афганистан

от западных стран.

Годовой доход афганского правительства

до сих пор составляет лишь один миллиард долларов,

что очень печально после десяти лет инвестиций.

С другой стороны, огромные улучшения наблюдаются в социальной сфере.

Целое новое поколение афганцев,

городских жителей, образованных, полуобразованных афганцев

выросли в условиях западного присутствия,

что принесло им очень большую пользу.

Они учатся в школе, некоторые из них нашли работу.

Женщины больше не привязаны к дому и так далее.

Так что смешанная картина.

Как Вы считаете, конфликт в Афганистане достиг такой точки, когда,

независимо от того, придерживаетесь ли

вы положительного или отрицательного мнения,

можно найти что-нибудь, чтобы обосновать его?

Да, конечно, потому что громкого успеха нет.

Мятежников не разбили и не переманили в правительство.

Экономическое развитие неоднородно.

Отношения с соседними странами сложные.

Так что да, можно легко найти то, что вы ищете в этом конфликте.

Но сейчас, в связи с приближением 2014 года и вывода войск сложились определенные реалии.

В ближайшие полтора года США, НАТО и афганское правительство

должны очень серьезно проанализировать,

что они хотят делать, в каком направлении двигаться, поскольку 2014 год приближается.

И речь не идет только о безопасности, существует огромное количество других вопросов,

и некоторые их них могут включать экономические вопросы.

Как Вы считаете, насколько принципиальна экономика Афганистана

для его безопасности? – Я считаю, что она чрезвычайно важна.

И меня беспокоит, что тысячи афганцев,

которые работают поварами, уборщиками, переводчиками, клерками,

машинистками, кем угодно, для западных сил безопасности,

привыкли к определенному образу жизни, определенной работе,

доходу, извлекли огромную пользу,

улучшили свое образование,

вдруг окажутся на улице, без работы.

А экономика не сможет их принять.

В этой связи у меня вопрос к НАТО: что НАТО делает для того, чтобы облегчить этот переходный период,

создать возможности для занятости этих людей,

чтобы от гнева и досады они не присоединились к талибам

или не покинули страну

и не сидели в Европе как люмпен-беженцы

или нелегалы где-нибудь еще.

Сложилась очень критичная экономическая ситуация,

и все теперь должны внимательно следить за ней.

Это относится и к странам Запада, и к афганскому правительству.

После 2014 года Запад сможет

в основном оказывать Афганистану поддержку в виде помощи.

По Вашему мнению, в достаточной ли мере Афганистан борется с коррупцией,

чтобы гарантировать, что оказываемая стране помощь будет надлежащим образом расходоваться?

Наверное, нет.

Сложно предположить, что так будет даже через полтора года.

А еще сложнее предположить, что отдельные министерства

в правительстве будут способны

нормально функционировать, распоряжаться своими бюджетами и

честно работать, без коррупции

и без западных стран, подсказывающих им, что делать.

2014 год явно станет важной вехой для Афганистана.

Как, по-вашему, простые афганцы относятся к этому?

Никто не ожидает, что все будет прекрасно в Афганистане в 2014 году,

но, по-моему, то же внимание, которое НАТО и США уделили

созданию АНА, Афганских сил безопасности,

теперь необходимо направить, вместе с работой по планированию

и денежными средствами,

на решение таких вопросов, как экономика, коррупция,

планирование, прекращение междоусобиц на национальной почве,

которые все ухудшаются и ухудшаются в Афганистане,

между пуштунами и непуштунами,

на решение проблемы управления и децентрализации,

поскольку очень многие просят изменения конституции.

И все это может прорваться на поверхность в 2014 году,

кстати, в 2014 году предстоят очередные выборы.

Вы автор бестселлера о движении «Талибан».

Какую роль будут играть талибы в дальнейшем?

Я считаю, что некоторые в

старом руководстве 90-х годов,

к которому принадлежит окружение Муллы Омара,

делают очень серьезные попытки договориться.

Я могу назвать много причин, в силу которых они хотят договориться,

но самая веская причина, с моей точки зрения, заключается в том,

что они осознают свой провал

в управлении страной в 90-е годы.

И если они вновь окажутся у руля, их, вероятно, снова ждет неудача,

поскольку международное сообщество отвернется от них.

Денег не будет, помощи не будет. Поэтому они думают, что

для их собственного выживания

было бы гораздо более целесообразно

прийти к соглашению о совместном правлении

с кем-то подобно Карзаю или каким бы то ни было правительством в Кабуле,

прийти к соглашению,

чтобы получить свою долю власти, чтобы они могли править,

возможно, в некоторых провинциях, в которых они были традиционно.

Таким образом, соседи и Запад не отвернутся от них,

и помощь будет и дальше поступать.

Если представить себе, что подобное правительство, подобная коалиция

будет сформирована, что будет представлять собой Афганистан с такой формой правления?

Свернет ли он достижения последних десяти лет?

Главное требование афганцев

и Запада должно состоять в том, чтобы уступки талибам не предполагали

разбазаривания или сворачивания достигнутого в таких областях,

как образование, положение женщин, социальные завоевания

и даже предпринимательство, бизнес и т. д.

Одна вещь, которую, вероятно, захотят талибы,

как и многие афганцы, – это децентрализация управления.

Афганистан слишком централизованная страна. У президента слишком много власти.

Может быть, это было нужно в 2004 году, когда составлялась конституция,

но Афганистан продвинулся дальше,

и народ хочет, чтобы власть была передана провинциям, районам.

И вы предполагаете, что талибы проявят достаточную степень умеренности,

чтобы уступить и не вводить заново ряд серьезных ограничений,

существовавших в 90-е?

Талибы уже уступили некоторые из них.

Уже есть официальный указ талибов, допускающий обучение девочек в школах.

Он действует уже около двух лет.

Есть строгое распоряжение Муллы Омара

не жечь школы,

не нападать на школы и учителей.

Он не выполняется повсеместно, поскольку некоторые командиры не хотят подчиняться

и еще продолжают этим заниматься. Самое большое недавнее достижение –

обязательство не пускать в будущем террористов в Афганистан,

то есть, это то, о чем просили американцы:

отойти от Аль-Каиды.

А если учесть, что в настоящий момент

мирного процесса и переговоров нет,

это означает,

что талибы уже пошли на определенные уступки.

Господин Рашид! Большое спасибо! – Спасибо!

Афганистан: куда теперь?

Интервью с Ахмедом Рашидом

Уважаемый господин Рашид! Говоря о задачах в Афганистане,

приведу известное высказывание генерала Петреуса:

«Мы не пытаемся создать Швейцарию».

По мере приближения 2014 года,

что является мерилом успеха в Афганистане?

Генерал Петреус сказал так, но на самом деле в 2001 году

все западные лидеры говорили

о восстановлении Афганистана практически как Швейцарии.

И обещали афганцам очень многое.

Я считаю, что одна из самых крупных ошибок состояла в том,

что восстановление страны,

то есть, восстановление афганской инфраструктуры, шло очень медленно

и практически началось лишь в 2004, 2005 году,

а к тому времени уже появилась повстанческая борьба.

Сложно было быстро справиться с работой,

в результате в течение десяти лет

не было такого экономического развития,

которое должно было бы быть,

с учетом финансирования, поступавшего именно для этих целей в Афганистан

от западных стран.

Годовой доход афганского правительства

до сих пор составляет лишь один миллиард долларов,

что очень печально после десяти лет инвестиций.

С другой стороны, огромные улучшения наблюдаются в социальной сфере.

Целое новое поколение афганцев,

городских жителей, образованных, полуобразованных афганцев

выросли в условиях западного присутствия,

что принесло им очень большую пользу.

Они учатся в школе, некоторые из них нашли работу.

Женщины больше не привязаны к дому и так далее.

Так что смешанная картина.

Как Вы считаете, конфликт в Афганистане достиг такой точки, когда,

независимо от того, придерживаетесь ли

вы положительного или отрицательного мнения,

можно найти что-нибудь, чтобы обосновать его?

Да, конечно, потому что громкого успеха нет.

Мятежников не разбили и не переманили в правительство.

Экономическое развитие неоднородно.

Отношения с соседними странами сложные.

Так что да, можно легко найти то, что вы ищете в этом конфликте.

Но сейчас, в связи с приближением 2014 года и вывода войск сложились определенные реалии.

В ближайшие полтора года США, НАТО и афганское правительство

должны очень серьезно проанализировать,

что они хотят делать, в каком направлении двигаться, поскольку 2014 год приближается.

И речь не идет только о безопасности, существует огромное количество других вопросов,

и некоторые их них могут включать экономические вопросы.

Как Вы считаете, насколько принципиальна экономика Афганистана

для его безопасности? – Я считаю, что она чрезвычайно важна.

И меня беспокоит, что тысячи афганцев,

которые работают поварами, уборщиками, переводчиками, клерками,

машинистками, кем угодно, для западных сил безопасности,

привыкли к определенному образу жизни, определенной работе,

доходу, извлекли огромную пользу,

улучшили свое образование,

вдруг окажутся на улице, без работы.

А экономика не сможет их принять.

В этой связи у меня вопрос к НАТО: что НАТО делает для того, чтобы облегчить этот переходный период,

создать возможности для занятости этих людей,

чтобы от гнева и досады они не присоединились к талибам

или не покинули страну

и не сидели в Европе как люмпен-беженцы

или нелегалы где-нибудь еще.

Сложилась очень критичная экономическая ситуация,

и все теперь должны внимательно следить за ней.

Это относится и к странам Запада, и к афганскому правительству.

После 2014 года Запад сможет

в основном оказывать Афганистану поддержку в виде помощи.

По Вашему мнению, в достаточной ли мере Афганистан борется с коррупцией,

чтобы гарантировать, что оказываемая стране помощь будет надлежащим образом расходоваться?

Наверное, нет.

Сложно предположить, что так будет даже через полтора года.

А еще сложнее предположить, что отдельные министерства

в правительстве будут способны

нормально функционировать, распоряжаться своими бюджетами и

честно работать, без коррупции

и без западных стран, подсказывающих им, что делать.

2014 год явно станет важной вехой для Афганистана.

Как, по-вашему, простые афганцы относятся к этому?

Никто не ожидает, что все будет прекрасно в Афганистане в 2014 году,

но, по-моему, то же внимание, которое НАТО и США уделили

созданию АНА, Афганских сил безопасности,

теперь необходимо направить, вместе с работой по планированию

и денежными средствами,

на решение таких вопросов, как экономика, коррупция,

планирование, прекращение междоусобиц на национальной почве,

которые все ухудшаются и ухудшаются в Афганистане,

между пуштунами и непуштунами,

на решение проблемы управления и децентрализации,

поскольку очень многие просят изменения конституции.

И все это может прорваться на поверхность в 2014 году,

кстати, в 2014 году предстоят очередные выборы.

Вы автор бестселлера о движении «Талибан».

Какую роль будут играть талибы в дальнейшем?

Я считаю, что некоторые в

старом руководстве 90-х годов,

к которому принадлежит окружение Муллы Омара,

делают очень серьезные попытки договориться.

Я могу назвать много причин, в силу которых они хотят договориться,

но самая веская причина, с моей точки зрения, заключается в том,

что они осознают свой провал

в управлении страной в 90-е годы.

И если они вновь окажутся у руля, их, вероятно, снова ждет неудача,

поскольку международное сообщество отвернется от них.

Денег не будет, помощи не будет. Поэтому они думают, что

для их собственного выживания

было бы гораздо более целесообразно

прийти к соглашению о совместном правлении

с кем-то подобно Карзаю или каким бы то ни было правительством в Кабуле,

прийти к соглашению,

чтобы получить свою долю власти, чтобы они могли править,

возможно, в некоторых провинциях, в которых они были традиционно.

Таким образом, соседи и Запад не отвернутся от них,

и помощь будет и дальше поступать.

Если представить себе, что подобное правительство, подобная коалиция

будет сформирована, что будет представлять собой Афганистан с такой формой правления?

Свернет ли он достижения последних десяти лет?

Главное требование афганцев

и Запада должно состоять в том, чтобы уступки талибам не предполагали

разбазаривания или сворачивания достигнутого в таких областях,

как образование, положение женщин, социальные завоевания

и даже предпринимательство, бизнес и т. д.

Одна вещь, которую, вероятно, захотят талибы,

как и многие афганцы, – это децентрализация управления.

Афганистан слишком централизованная страна. У президента слишком много власти.

Может быть, это было нужно в 2004 году, когда составлялась конституция,

но Афганистан продвинулся дальше,

и народ хочет, чтобы власть была передана провинциям, районам.

И вы предполагаете, что талибы проявят достаточную степень умеренности,

чтобы уступить и не вводить заново ряд серьезных ограничений,

существовавших в 90-е?

Талибы уже уступили некоторые из них.

Уже есть официальный указ талибов, допускающий обучение девочек в школах.

Он действует уже около двух лет.

Есть строгое распоряжение Муллы Омара

не жечь школы,

не нападать на школы и учителей.

Он не выполняется повсеместно, поскольку некоторые командиры не хотят подчиняться

и еще продолжают этим заниматься. Самое большое недавнее достижение –

обязательство не пускать в будущем террористов в Афганистан,

то есть, это то, о чем просили американцы:

отойти от Аль-Каиды.

А если учесть, что в настоящий момент

мирного процесса и переговоров нет,

это означает,

что талибы уже пошли на определенные уступки.

Господин Рашид! Большое спасибо! – Спасибо!

Подробнее:Афганистан
Впервые на сайте?
Подробнее:
цитаты
Ахмад Шах Масуд
лидер сопротивления и афганский национальный герой
Бюллетень
Убедитесь, что не пропустили
«Мы не будем пешкой в чужой игре,
мы всегда будем Афганистаном».
О Вестнике НАТО
Поделиться  
Facebook
Facebook
Twitter
Twitter
Delicious
Delicious
Google Buzz
Google Buzz
diggIt
Digg It
RSS
RSS
You Tube
You Tube