ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск Вестника НАТО размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О Вестнике НАТО
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на Вестник НАТО
  

Конец военно-морской эпохи?

Можно ли утверждать, что наступил конец военно-морской эпохи? Может ли вырасти в будущем число морских районов, не признающих законов? Каким образом изменение климата скажется на обстановке на море? Эти вопросы рассматривает Диего Руис Палмер.

Ряд экспертов, наблюдающих за происходящим на море, провозгласили недавно начало «пост-военно-морской эпохи», полностью исключающей перспективу традиционных крупных морских боев, не виданных со времен Второй мировой войны, или боев между военно-морскими силами НАТО и советским ВМФ, прогнозировавшихся в случае, если бы «холодная война» стала горячей(1). Как утверждается, в эту пост-военно-морскую эпоху нет потребности в военно-морских силах, центральное место в которых отводится современным крупным боевым кораблям – большим авианосцам, оснащенным тормозными устройствами для посадки самолетов, и суперсовременным крейсерам. В связи с этим ВМС – в первую очередь ВМС США – должны переориентировать свои операции и программы кораблестроения, сместив акцент с действий океанского флота в открытом море на силы и средства, приспособленные к ведению действий в прибрежных районах и выполнению задач правоохранительных органов.

Если эти предсказания верны, и мы действительно становимся свидетелями «революции в морском деле», складывается такое впечатление, что ведущие торговые и военно-морские державы пока еще не разделяют эту точку зрения. Несмотря на постоянную для них проблему ограничений оборонных расходов и рекапитализации крупных флотов, большинство из них продолжают вкладывать средства в ВМС, способные действовать в океанских районах. Об этом свидетельствуют непреложные усилия Бразилии, Франции, Индии, Италии, России, Испании, Великобритании и США, направленные на сохранение, дальнейшее развитие или восстановление в том или ином виде авианосного потенциала, а также попытки Китая создать такой потенциал (2), или постоянно растущее во всем мире число и более совершенные характеристики вертолетоносцев и десантных кораблей, способных контролировать морское пространство, осуществлять переброску сил, оказывать гуманитарную помощь и обеспечивать присутствие в передовых районах (Австралия, Китай, Франция, Италия, Япония, Республика Корея, Нидерланды, Испания, Великобритания и США).

Очевидно, что стратегическую близорукость подобных программ кораблестроения в пост-военно-морскую эпоху нельзя списать исключительно на бюрократизм адмиралтейств или успешное лоббирование судоверфей во всем мире. Но мало кто возьмется спорить с тем, что спустя двадцать лет после окончания «холодной войны», в связи с глобализацией и перекраиванием геоэкономической карты мира нужно по-новому взглянуть на вклад, который могут внести обладающие необходимым потенциалом военно-морские силы в выполнение ряда задач, начиная с устрашения и реагирования на кризис и заканчивая действиями в передовых районах, обеспечением безопасности и защищенности на море и защитой окружающей среды.

Этот анализ должен помогать в формировании политики безопасности, а также планировании ВМС, разработке программ кораблестроения и проведении совместных и морских операций. В НАТО эта работа идет полным ходом, и ее результаты отразятся на том, каким образом и с привлечением каких многонациональных сил и средств Североатлантический союз намерен вносить коллективный вклад в обеспечение обороны и безопасности на море в ближайшие десятилетия.

Во многом продолжительное благосостояние промышленно развитых демократических стран объясняется безопасностью и защищенностью морского пространства, используемого для ведения торговли.

Просторы мирового океана были, за исключением отдельных периодов и районов, зоной мира и дорогой к благосостоянию всего человечества в течение более шести десятилетий. За последние полвека объем товаров, перевозимых по морским путям, вырос больше чем в четыре раза. На его долю теперь приходится более 90 процентов мировой торговли, в том числе 60 процентов от объема экспорта нефтепродуктов. Для перевозки всех этих товаров используется флот из 50000 крупных торговых судов различного класса и водоизмещения, включая новое поколение супертанкеров и контейнерных судов, а также крупные круизные суда.

Во многом продолжительное благосостояние промышленно развитых демократических стран, несмотря на череду экономических спадов, а также устойчивый рост экономической мощи таких стран, как Бразилия, Китай и Индия объясняются тем фактом, что с конца Второй мировой войны морское пространство, покрывающее более семидесяти процентов поверхности Земли, было в общем и целом безопасным и защищенным для ведения торговли.

Свобода мореплавания – это принцип, которого придерживаются все государства, независимо от их величины, географического местоположения, политической системы, экономического благосостояния или военного потенциала. Это важное и положительное наследие второй половины ХХ века, которое слишком часто недооценивается. Некоторые наблюдатели называют это благодушное пренебрежение морской тематикой «морской слепотой», тогда как все свидетельствует о том, что в связи с ростом объема торговых перевозок по морским путям для обеспечения безопасности на морском пространстве в ближайшие десятилетия потребуется выделить дополнительные ресурсы, силы и средства и расширить международное сотрудничество.

Возможные угрозы безопасности на морском пространстве

Обстановка, складывающаяся на море во втором десятилетии XXI века, вероятно, уже не столь мирная и «удобная для использования», как раньше. В связи с резким увеличением морских торговых перевозок, приведшим к большой загруженности популярных морских путей, перевалочных пунктов и гаваней, а также в связи с ростом незаконной деятельности на море, начиная с незаконной торговли людьми и пиратства и заканчивая терроризмом и тайными перевозками оружия массового уничтожения (ОМУ) и средств их доставки, необходимо по-новому взглянуть на то, как связаны между собой различные географические районы и факторы риска, а также выработать новый, всеобъемлющий подход к безопасности и обороне на море.

Эта меняющаяся обстановка бросает международному сообществу три основных вызова: всплеск беззакония на море, принимающего различные формы и очертания; опасность стратегической военно-морской конкуренции, в результате которой может возникнуть соблазн применить средства ВМС если и не для агрессии, то для политического запугивания или военного принуждения, или может возникнуть крупное силовое противоборство; возможные негативные последствия изменения климата для безопасности на море. В различных оценках этих факторов риска просматривается одна и та же неопределенность, касательно конкретных перспектив, взаимодействия и последствий этих факторов.

Неуправляемые морские районы могут стать обширным прибежищем негосударственных преступных группировок различных мастей, а также, вероятно, государств, которые могут спонсировать незаконную деятельность, такую как терроризм или распространение ОМУ.

Если оставить растущее беззаконие без контроля, это может возыметь постоянно увеличивающееся пагубное воздействие на перевозки людей и товаров по морю, а также на надежность поставок энергоносителей, что в свою очередь подорвет торговлю и доверие среди государств, а также приведет к снижению благосостояния для всех. Неуправляемые морские районы могут стать обширным прибежищем негосударственных преступных группировок различных мастей, а также, вероятно, государств, которые могут спонсировать незаконную деятельность, такую как терроризм или распространение ОМУ. В порядке исключения появление новых факторов риска на море может сопровождаться нападениями на корабли ВМС, пример тому – теракт против эсминца ВМС США «Коул» в Йемене в 2000 году или ракетный удар по израильскому военному кораблю, нанесенный у берегов Ливана «Хизбаллой» в 2006 году. Пиратство у берегов Сомали – конкретный пример давнишней и вновь возникшей проблемы.

С другой стороны, возникает еще один фактор риска: программы кораблестроения ВМС крупнейших азиатских держав явно нацелены на создание собственного потенциала для патрулирования и защиты морских путей сообщения, столь важных для поддержания недавно приобретенного статуса крупных торговых партнеров, в результате чего они становятся желанными участниками в деле укрепления безопасности на море. Международные действия против пиратов в западном районе Индийского океана, а также многосторонние морские учения с участием растущего числа стран Персидского бассейна являются убедительными свидетельствами этой положительной тенденции. Но в эти программы может также быть заложен и потенциал, необходимый для воспрещения действий противника в морском районе, который может стать источником взаимного недоверия, а также причиной беспокойства для других крупных торговых держав.

Конкуренция между ВМС может непосредственно затронуть другие регионы мира, помимо района действия Североатлантического договора. Однако, с учетом коммерческих интересов всех стран во всем мире, а также их общей стратегической заинтересованности в сохранении международного мира и безопасности, НАТО вряд ли может стремиться или позволить себе быть равнодушной к неблагоприятному развитию обстановки в результате бесконтрольной гонки ВМС. В данном контексте присутствие океанского флота в передовых районах и средства сдерживания могут внести чрезвычайно благотворный вклад в усилия по предотвращению конфликтов. В то же время опыт «холодной войны» подсказывает, что ядерные державы вряд ли допустят, чтобы конкуренция ВМС или отдельные инциденты на море переросли в полномасштабные столкновения. Более того, постоянный рост морских торговых перевозок и путешествий является замечательным глобальным заслоном от попыток поставить это достижение под угрозу.

Вероятно, по сравнению с описанными выше факторами риска, еще более серьезную, хотя и далекую опасность для морских путей, а также для защищенности и благосостояния населения, проживающего в прибрежных районах, представляет изменение климата. Истощение ресурсов, ухудшение экологии и более суровые погодные условия на суше и на море могут превратиться в настоящий шторм с прогнозируемыми и потенциально катастрофическими последствиями, но еще неопределенными перспективами.

Последствия для планирования ВМС и составления программ кораблестроения

В этой сложной и потенциально опасной геостратегической и морской обстановке дерзость и суровость не должны оттеснить осторожность на второй план, когда речь заходит об определении будущих потребностей флота. Поэтому идущие в настоящий момент дебаты о том, насколько структура ВМС США адекватна в складывающихся условиях безопасности, неуместны по трем причинам. Во-первых, в предстоящие десятилетия центральное место в структуре ВМС США будут по-прежнему занимать авианосные ударные группы и другие экспедиционные ударные и десантные группы, даже если ВМС откажутся от строительства крупных авианосцев следующего класса. Вторая мировая война оставила ВМС США в наследие уникальный и непревзойденный оперативный опыт и технические навыки планирования, снабжения и управления флотом, центральное место в котором занимают авианосцы. Более шестидесяти лет США хранили это наследие ценой значительных затрат и удивительной решимости. США не стоит терять этот стратегический потенциал, по крайней мере, до тех пор пока условия безопасности XXI века не примут более отчетливые очертания и пока не станет ясно, что подобный потенциал излишен.

В обозримом будущем только ВМС США смогут быть хребтом этого стратегического потенциала «за пределами прямой видимости»

Во-вторых, даже если в силу бюджетных и оперативных причин восстановление равновесия в пользу корветов и сторожевых кораблей береговой охраны было бы желательным, международное сообщество в целом и НАТО в частности вряд ли окажутся в выигрыше, если ВМС США заменят свой океанский флот морским потенциалом, ориентированным в большей степени на действия в прибрежном районе. Есть на то одна важнейшая причина: операции по обеспечению безопасности на море, имеющие по природе своей локальную географическую направленность, даже если они призваны бороться с факторами рисками, присутствующими повсеместно, могут быть по-настоящему эффективными только если они проводятся под «зонтиком» более широкого трансокеанского потенциала ВМС, способного действовать по всему миру и обладающего информационным превосходством в мировом масштабе.

В обозримом будущем только ВМС США смогут быть хребтом этого стратегического потенциала «за пределами прямой видимости», позволяющего вести в прибрежном районе тактические действия по обеспечению безопасности на море и действия, направленные на укрепление регионального потенциала. Наконец, в тот момент, когда США выступают за широкий, открытый международный подход к управлению и безопасности на море, опирающийся на расширенную сеть партнерских отношений между родами военно-морских сил США – ВМС, Морская пехота и Береговая охрана, – а также ВМС других стран, было бы парадоксально и неправильно со стороны ВМС США пытаться удовлетворить потребности и создать потенциал для действий в прибрежных районах, с которыми могли бы легче, быстрее и лучше справиться ВМС многих союзных и дружественных стран, обладающие зачастую опытом и навыками ведения подобных операций, а также силами и средствами, необходимыми для выполнения данных задач.

Развитие партнерских отношений на море открывает возможность для применения более согласованного международного подхода государствами-единомышленниками, позволяющего распределять задачи на региональной основе, совместно выполнять их, обмениваться наилучшей практикой, совместно организовывать оперативное и тыловое обеспечение, обмениваться информацией в поддержку правоохранительных действий на море, а также совместно вести учебную подготовку и учения. Выступая в качестве военного узла для оперативного сотрудничества и политического форума для консультаций по морским делам, НАТО может сыграть важную роль и способствовать данной работе.

Особая роль и вклад НАТО

С момента создания НАТО морское измерение безопасности было крайне важным для этой организации, в состав которой входит большое число государств, гордящихся своими мореходными традициями, имеющих глобальные коммерческие интересы и крупные военно-морские силы и средства. Сегодня это измерение занимает центральное место во вкладе НАТО во всеобъемлющий подход к морской безопасности. Во многом НАТО является, по сути, морским союзом. Атлантический океан и Средиземное море, Балтийское и Черное моря объединяют союзников как в географическом, так и в стратегическом плане. Это важнейшая часть их общего наследия и общей судьбы.

В тот момент, когда Североатлантический союз готовится завершить работу над новой Стратегической концепцией на предстоящей встрече в верхах в Лиссабоне, морское измерение НАТО принадлежит к числу первоочередных вопросов на повестке дня Североатлантического союза.

Военно-морские силы НАТО выполняют постоянные задачи по сдерживанию, убеждению и обороне, а также новые задачи в поддержку кризисного регулирования и безопасности на море, часто предполагающие заблаговременное взаимодействие по всему миру со странами-партнерами, не являющимися членами НАТО, такими как Австралия, Финляндия, Япония и Украина. В любой момент корабли Североатлантического союза и средства обеспечения могут начать действия в рамках операции «Оушен шилд» – вкладе НАТО в решительные международные операции по борьбе с пиратами в Индийском океане – или участвовать в контртеррористической морской операции в Средиземном море – операции «Эктив Индевор», – или проводить учения вместе с ВМС государств, участвующих в настоящий момент в Стамбульской инициативе о сотрудничестве НАТО, – Бахрейн, Кувейт, Катар и Объединенные арабские эмираты – или со страной «Партнерства ради мира», например, Швецией в контексте Сил реагирования НАТО.

За счет сил и средств наблюдения за Мировым океаном, повседневного присутствия и ведения действий ВМС стран НАТО и стран-партнеров вносят вклад вместе с гражданскими правоохранительными органами в морское судоходство на востоке и на западе от Европы. Оперативная совместимость и эффективность обеспечиваются за счет применения общих тактических приемов, методики и процедур НАТО, за которыми стоит широкий ряд специализированных центров, занимающихся морским пространством, и прочих средств и возможностей. НАТО – это поистине морской союз в действии.

В тот момент, когда Североатлантический союз готовится завершить работу над новой Стратегической концепцией на предстоящей встрече в верхах в Лиссабоне, морское измерение НАТО является одним из основных вопросов на повестке дня Североатлантического союза. Военно-морская эпоха не закончилась, но наступает новая морская эра.

Новая морская стратегия Североатлантического союза

На заседании, состоявшемся в июле 2008 года в Норфолке, штат Вирджиния, командный состав ВМС НАТО и старшее гражданское официальное лицо НАТО, отвечающее за операции, согласились с тем, что в связи с расширением участия Североатлантического союза в проведении операций по обеспечению безопасности на море, помимо традиционных задач ВМС, необходимо разработать дальновидную морскую стратегию Североатлантического союза и вспомогательную концепцию морских операций по обеспечению безопасности. В настоящий момент в штаб-квартире НАТО идет работа над обоими документами.

Морской потенциал НАТО

Обширный морской потенциал НАТО складывается из общей мощи ВМС стран НАТО и целого ряда отдельных оперативных сил и средств и технических навыков, которыми обладают различные органы и штабы: два командования ВМС НАТО – в Неаполе, Италия, и в Нортвуде, Великобритания, а также командование подводных сил НАТО в Норфолке, штат Вирджиния, относящиеся к структуре более крупных объединенных командований; четыре постоянные многонациональные надводные группы ВМС, две из которых специализируются на противоминной борьбе и находятся в постоянном подчинении у командований в Неаполе и Нортвуде; четыре многонациональные оперативно-тактические группы ВМС под руководством Франции, Италии, Испании и Великобритании, которые могут быть задействованы по вызову и еще одно соединение, обладающее более широким оперативным потенциалом, все они могут быть поочередно выделены для операций, проводимых Силами реагирования НАТО; Центр НАТО по судоходству, Нортвуд; Комитет по планированию океанских перевозок; Группа по вооружениям ВМС НАТО; Совет по стандартизации ВМС Агентства НАТО по стандартизации; Многонациональные объединенные операции при Центре передового опыта ВМС в Норфолке; и Учебный центр НАТО по подготовке к ведению операций по воспрещению действий в морском районе, расположенный на острове Крит, Греция.

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink