Новые вызовы – новая НАТО

С начала августа в Международном секретариате НАТО функционирует новое управление. Сам по себе этот факт, вероятно, и не заслуживает упоминания. Периодическое изменение крупной бюрократической структуры вряд ли можно отнести к категории новостей, приковывающих к себе всеобщее внимание.

Но на сей раз все обстоит иначе.

Создание Генеральным секретарем НАТО Андерсом Фогом Расмуссеном Управления новых вызовов безопасности – это не просто внутреннее мероприятие, а сильный политический сигнал. Впервые НАТО объединила на систематической основе работу на направлениях, которые все в большей мере будут затрагивать безопасность стран НАТО по обе стороны Атлантики. Главные из этих направлений – терроризм, кибернетические нападения, угрозы снабжению энергоносителями и распространение оружия массового уничтожения.

На первый взгляд может показаться, что эти вызовы имеют мало общего. Однако при ближайшем рассмотрении становится понятно, почему с концептуальной точки зрения они связаны. Дело даже не в том, что у этих вызовов несколько общих черт. Важнее другое: чтобы преодолеть их, НАТО должна изменить свое понимание солидарности Альянса и взаимодействие с широким международным сообществом, в частности, с гражданскими структурами и частным сектором.

Хорошо скоординированное кибернетическое нападение может так парализовать страну, как в прошлом ее могло парализовать только вторжение иностранного государства

Первая общая характеристика этих вызовов состоит в том, что они не затрагивают все государства-члены одинаковым образом. Террористическое нападение на одну страну НАТО может вызвать общую обеспокоенность, но это не значит, что оно автоматически будет считаться нападением на Североатлантический союз в целом. То же относится к кибернетическому нападению на банковскую систему или на систему снабжения энергоносителями отдельного государства-члена НАТО. Принимать ли ответные меры и какие – решать прежде всего той стране, которая подверглась нападению.

В отличие от «холодной войны», когда нападение со стороны Организации Варшавского договора на государство-член Североатлантического союза повлекло бы за собой коллективные ответные действия со стороны других стран НАТО, сегодняшние вызовы не предполагают подобного полуавтоматического реагирования. В связи с этим страны НАТО должны по-новому определить, каким образом солидарность Североатлантического союза будет выражена в ряде совершенно новых сценариев.

Вторая общая характеристика новых угроз заключается в том, что на них необязательно реагировать военным образом. Хорошо скоординированное кибернетическое нападение может так парализовать страну, как в прошлом ее могло парализовать только вторжение иностранного государства; однако если нападающей стороной является, например, неправительственная организация, НАТО вряд ли сможет угрожать военными ответными действиями.

Распространение оружия массового уничтожения, напротив, может потребовать новых военных средств защиты, таких как противоракетная оборона. Однако предпочтение будет по-прежнему отдаваться подходу, направленному на ослабление стимулов к распространению посредством разрешения региональных проблем безопасности и применения дипломатических и экономических «кнутов» и «пряников». Одним словом, несмотря на то, что трансатлантическое сотрудничество по-прежнему необходимо, набора военных инструментов против новых вызовов безопасности у НАТО недостаточно.

Если Североатлантический союз хочет и впредь эффективно обеспечивать безопасность своих государств-членов, он должен стать игроком команды. НАТО только вступила на этот путь, и он будет непростым.

Это подводит нас к третьей общей характеристике новых вызовов: в связи с тем, что они являются одновременно и внешними и внутренними, а также военными и экономическими, необходим целостный подход, чтобы справиться с ними. А если говорить конкретно: НАТО должна выстроить структуру отношений с целым рядом гражданских субъектов.

Речь идет не только о других крупных международных организациях, таких как ООН и Европейский союз, но и о неправительственных организациях (НПО), равно как и о частном секторе, например, таких отраслях, как энергетика и информационные технологии. Все эти структуры становятся партнерами, пытаясь справиться с вызовами безопасности, порождаемыми глобализацией. С учетом того, что цели, мандаты и методы работы перечисленных структур серьезно отличаются, создавать доверительные и эффективные отношения между ними будет трудно. Но НАТО должна преодолеть эти трудности.

Если Североатлантический союз хочет и впредь эффективно обеспечивать безопасность своих государств-членов, он должен стать игроком команды. НАТО только вступила на этот путь, и он будет непростым.

Некоторые государства-члены могут колебаться в отношении того, следует ли отводить НАТО более серьезную роль в таких областях, как энергетическая безопасность или решение проблемы ядерного распространения. Они могут приводить доводы против ненужной милитаризации ряда вопросов, которые в силу веских причин должны оставаться политическими. Других может беспокоить тот факт, что эти новые вызовы безопасности могут отвлечь внимание НАТО от ее основной задачи – коллективной обороны. Предпринимать что-либо в этой связи и, надо надеяться, рассеять эти беспокойства, удастся лишь при условии, что страны НАТО станут уделять больше времени обсуждению новых вызовов. В последние годы большую часть своего времени и внимания Североатлантический союз уделял проведению своих операций, например, в Афганистане и в Косово, чем обсуждению будущих вызовов.

До тех пор, пока каждое обсуждение в НАТО будет восприниматься как подготовка военных операций, сложно строить прогнозы на будущее и со знанием дела обсуждать зарождающиеся вызовы XXI века

Поэтому нужно найти новое соотношение между настоящим и будущим: НАТО должна выработать традицию политических обсуждений, которые не ограничивались бы только вопросами, непосредственно касающимися Альянса с военной точки зрения, но включали бы и вопросы, имеющие исключительно политическую значимость. До тех пор, пока каждое обсуждение в НАТО будет восприниматься как подготовка военных операций, сложно строить прогнозы на будущее и со знанием дела обсуждать зарождающиеся вызовы XXI века. Управление новых вызовов безопасности будет играть свою роль и вносить вклад в создание этой новой традиции обсуждений. Отдел стратегического анализа будет всматриваться в стратегический горизонт, пытаясь различить на нем вызовы, которые могут затронуть безопасность стран НАТО. Это станет стимулировать подобные обсуждения среди государств-членов и укрепит уникальную ценность НАТО как основного форума для консультаций между Европой и Северной Америкой по вопросам безопасности – самым сильным в мире сообществом государств-единомышленников.

Новое управление в Международном секретариате НАТО, укрепление отношений с другими структурами и полноценное обсуждение насущных вопросов среди стран НАТО – вот факторы, которые определят подход Альянса к зарождающимся вызовам безопасности. Для того чтобы этот подход был поистине эффективным, потребуются глубокие изменения в структуре и политике НАТО.

Однако НАТО готова пойти на эти изменения, поскольку страны-союзницы поняли, что, только вступив на путь перемен, Североатлантический союз сможет играть свою роль оплота безопасности в глобализованном мире.

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink