ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск "Вестника НАТО" размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О "Вестнике НАТО"
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на "Вестник НАТО"
  

Организованная преступность и террористические группы: товарищи или попутчики?

Get the Flash Player to see this player.

«Вестник НАТО» изучает, каким образом взаимодействуют террористические группы и организованные преступные группировки, как они меняются, кто из них представляет большую угрозу безопасности и задается вопросом о том, можно ли вообще отличить эти группы друг от друга.

Продолжительность видео: 11 мин.

 Субтитры: ВКЛ / ВЫКЛ

Легко и утешительно думать, что организованная преступная деятельность и

террористические группы – далекие проблемы дальних стран.

Нам также может быть отрадно при мысли,

что их деятельность затрагивает лишь небольшую часть нашего общества.

Но эти две группы взаимодействуют все теснее

и не только в тени, и не только занимаясь незаконными товарами и услугами.

Их деятельность непосредственно затрагивает нашу повседневную жизнь.

Бритвы, батарейки – что угодно подделывается сейчас

в основном на заводах в Восточной Азии.

Но импортируется в Европейский Союз

с помощью традиционных организованных преступных групп.

Контрабанда сигарет явно затрагивает повседневную жизнь людей.

Точно так же, как контрабанда алкоголя, мошенничество с кредитными карточками и тому подобное.

Миша Глени – автор книг, удостоенный наград, бывший корреспондент Би-Би-Си.

В его недавно опубликованной книге «Макмафия» дается один из наиболее четких обзоров того,

как различными способами организованная преступность действует по всему миру.

В той области, которая касается наибольшего числа людей, –

кардинг, фишинг (мошеннические схемы по выуживанию банковской информации),

кредитные карточки и так далее и тому подобное, –

в Великобритании и в других странах были случаи участия членов Аль-Каиды

в кардинговых операциях для обеспечения своего финансирования.

Можно, например, найти рынки карточек,

которые в сущности являются лишь преступностью низкого уровня,

но вдруг вы обнаруживаете там ботнет, вовлеченный в аферу с карточками

и также участвующий в нападениях на Эстонию или в чем-то подобном.

И вы говорите себе: «Стоп. А что здесь делает этот человек?»

На первый взгляд организованные преступные группы и террористические организации

могут показаться неподходящими друг другу партнерами.

Организованные преступные группы стараются обычно не светиться

и не привлекать внимания, особенно полиции,

тогда как суть террористической деятельности – привлечь к себе как можно большее внимание.

Организованные преступные группы работают исключительно для извлечения прибыли,

тогда как террористы борются за идею – по крайней мере, так они утверждают.

Организованные преступные группы не позволят принципам встать на пути финансовой выгоды,

тогда как террористические организации оправдывают многие свои действия политическими

или религиозными принципами. Но если описывать все подобным образом,

возникает абсолютно черно-белая картина. На самом же деле реальность серая.

Давайте взглянем на характер организованной преступности.

Я разделяю ее на зоны производства –

Колумбия, Афганистан, например;

зоны распределения – северная Мексика, Балканы;

зоны потребления – США, Западная Европа.

В зонах производства и зонах распределения организованная преступность не играет вторых ролей.

Эксперты по безопасности считают, что организованная преступность и террористические

группы настолько перекрывают друг друга, что иногда их сложно отличить.

В последние годы появились гибридные организации, склоняющиеся то в одну, то в другую

сторону спектра, однако по сути занимаются практически в одинаковой мере и тем, и другим.

Они гораздо более смешанные в плане целей, операций и стратегий вербовки.

Представление о том, что существует некое разграничение «Хизбалла» –

организованная преступность, «Соедините меня с Хуаном Пабло из картеля Кали», – неверно.

В обеих группах происходит перекрытие деятельности, интересов, людей и навыков.

Если у вас есть некая сеть – неважно, работает ли один из ее членов «на полставке»

в преступной группе и на тех же условиях в группе мятежников, –

речь идет просто об обмене навыками и умениями. Террористические группы

уже давно используют преступную деятельность для финансирования своих организаций.

Это могут быть похищения людей с целью выкупа, незаконная торговля людьми и наркотиками.

Это становится само по себе “raison d'être” (фр. смыслом существования, – Прим. пер.)

для многих террористических групп, так что они превращаются в организованные

преступные группы. Более тесные связи привели даже к тому, что группы изменили свою структуру,

чтобы их не обнаружила полиция. От иерархической структуры они перешли

к сетевой структуре. Этому они научились друг у друга. В этом случае можно сказать,

что преступники немного отставали от мятежников. Они перешли на структуру ячеек

и используют ее, чтобы избежать проверки со стороны правоохранительных органов.

Этот район Лондона расположен очень близко от восточной части города,

отличавшейся еще несколько десятилетий назад тем, что в ней проживало

сплоченным сообществом большое число местных жителей.

Теперь же здесь полно магазинов, людей и денег со всего мира.

Как изменился этот район под влиянием процесса глобализации,

так изменились и люди и функционирование организованных преступных и террористических групп.

Свободное передвижение капитала из одних государств в другие, через границы,

от одних людей к другим в определенной степени явно способствовали смычке

между орг. преступностью и терроризмом. Для организованных преступных групп

технологический прогресс, особенно в области связи, означает, что они могут

теперь быстро общаться с людьми в других странах, на других континентах, а также

очень быстро связываться с новыми клиентами или потенциальными сотрудниками.

Падение Берлинской стены, распад СССР в 1991 году и другие события 90-х годов

создали замечательные условия для роста орг. преступности.

В то же время произошла либерализация международных финансовых рынков.

Это означало, что за очень короткие сроки, особенно с учетом появления новых технологий,

объемы сделок на финансовых рынках были совершенно ошеломительными,

и никто не мог за ними уследить.

Точно так же, как 90-е годы были периодом постоянных изменений и неопределенности,

недавний финансовый кризис 2008 и 2009 года создал условия, которыми

преступные и террористические группы были готовы воспользоваться.

Это сердце финансового центра лондонского Сити.

Один из тревожных факторов, на которые указывали аналитики, занимающиеся безопасностью,

состоит в том, что из-за финансового кризиса теперь могут сложиться подходящие условия

для вложения средств преступных и террористических групп в подобные финансовые центры,

которые крайне нуждаются в капитале и могут задавать меньше вопросов о его происхождении.

Можно утверждать, что преступные группы – один из немногих секторов, которым

условия сжатия кредита пойдут лишь на пользу. Потому что сейчас у них есть возможность

скупать терпящие неудачу компании или приобретать долю в них, например,

через рынок недвижимости. Также они могут выдвигаться в сектор малых и средних предприятий,

особенно для того, чтобы воспользоваться программами поддержки МСП,

принятыми многими правительствами. Ключевым здесь является тот факт, что

мы столкнулись с огромным кризисом ликвидности, а орг. преступность оперирует в условиях

большой наличности. Так что это блестящая возможность для организованной преступности.

Отношения между террористическими группами и организованной преступностью –

это брак по расчету, но этот брак тоже может распасться.

Становятся заметны признаки борьбы за территорию между некоторыми группами,

особенно в России и Центральной Азии,

где условия наиболее благоприятны.

Сейчас они пытаются установить свой контроль и поделить рынок,

а это, разумеется, ведет к борьбе за территорию.

Я думаю, это можно обнаружить в большинстве случаев, например, оборот наркотиков:

новички должны слушать, что говорят те, кто старше и мудрее их. То есть,

если вы хотите вступить в борьбу за рынок с бандами, поставляющими героин в эту страну, –

милости просим,

но, знаете, будь я самим Усамой бен Ладеном,

я бы дважды подумал, прежде чем взяться за этих ребят.

Ясно то, что связь между организованной преступностью и террористическими

организациями не нова. В 1981 году группа Эль-Джихад,

от рук которой погиб египетский президент Анвар Садат, профинансировала свои теракты за счет

ограбления нескольких ювелирных магазинов, принадлежавших христианам.

В более близкие времена, в 1993 году, первые нападения на Всемирный торговый центр

были частично профинансированы за счет продажи поддельных футболок.

В стремительный XXI век ни организованные преступные группы,

ни террористические группы не подают признаков отставания.

Хизбалла – намного более современная организация, чем кажется многим.

Их работа в киберпространстве весьма впечатляет: они создают наступательные

кибернетические средства, строят свою собственную оптико-волоконную сеть в Ливане.

С появлением современных проблем, таких как изменение климата,

появляются современные средства извлечения выгоды. Стали просачиваться

подробности первого крупного мошенничества, связанного с продажей квот

на выброс углерода; было раскрыто преступление на огромную сумму. Один из наиболее эффективных

способов борьбы с этими группами – тесная координация между странами

и организациями. Если ее не будет, останутся бреши, которые начнут безжалостно

эксплуатироваться. Намного сложнее вести совместную операцию, если одна сторона

не хочет делиться с другой большей частью имеющейся у нее информации. Я бы сказал, что

сейчас это одно из самых серьезных препятствий, не позволяющих сотрудничать

в достаточном объеме. Осуществление банковских операций через Интернет

оказалось удивительно благоприятным для выкачивания средств из фондов, быстрого

перевода денег по всему миру и заметания следов. На самом деле, одно из изменений

состоит в том, что сейчас можно намного быстрее ускользнуть от правосудия и

правоохранительных органов лишь потому, что при малейшем признаке расследования

можно практически сиюминутно начать переводить деньги. Довольно интересны с точки зрения

наибольшей ценности для орг. преступности в Европе крупные мошеннические операции

по схеме «карусель» или «отсутствующий торговец», которые фактически злоупотребляют

несоответствиями режимов НДС в разных странах. Это приносит ежегодно миллиарды евро.

Но, наверное, главный вопрос – какая деятельность приносит больший вред

и представляет собой большую угрозу безопасности: организованная преступность или терроризм?

Лично я считаю, что террористическая угроза часто преувеличивается по сравнению

с социальной угрозой организованной преступности во всем мире.

Если в качестве примера взять войну на востоке Демократической Республики Конго,

являющуюся, по сути, следствием крупной преступной деятельности и унесшую жизнь

пяти миллионов людей, становится понятно, что организованная преступность

затрагивает жизнь людей намного больше.

Терроризм, откровенно говоря, может только мечтать о таких цифрах.

Легко и утешительно думать, что организованная преступная деятельность и

террористические группы – далекие проблемы дальних стран.

Нам также может быть отрадно при мысли,

что их деятельность затрагивает лишь небольшую часть нашего общества.

Но эти две группы взаимодействуют все теснее

и не только в тени, и не только занимаясь незаконными товарами и услугами.

Их деятельность непосредственно затрагивает нашу повседневную жизнь.

Бритвы, батарейки – что угодно подделывается сейчас

в основном на заводах в Восточной Азии.

Но импортируется в Европейский Союз

с помощью традиционных организованных преступных групп.

Контрабанда сигарет явно затрагивает повседневную жизнь людей.

Точно так же, как контрабанда алкоголя, мошенничество с кредитными карточками и тому подобное.

Миша Глени – автор книг, удостоенный наград, бывший корреспондент Би-Би-Си.

В его недавно опубликованной книге «Макмафия» дается один из наиболее четких обзоров того,

как различными способами организованная преступность действует по всему миру.

В той области, которая касается наибольшего числа людей, –

кардинг, фишинг (мошеннические схемы по выуживанию банковской информации),

кредитные карточки и так далее и тому подобное, –

в Великобритании и в других странах были случаи участия членов Аль-Каиды

в кардинговых операциях для обеспечения своего финансирования.

Можно, например, найти рынки карточек,

которые в сущности являются лишь преступностью низкого уровня,

но вдруг вы обнаруживаете там ботнет, вовлеченный в аферу с карточками

и также участвующий в нападениях на Эстонию или в чем-то подобном.

И вы говорите себе: «Стоп. А что здесь делает этот человек?»

На первый взгляд организованные преступные группы и террористические организации

могут показаться неподходящими друг другу партнерами.

Организованные преступные группы стараются обычно не светиться

и не привлекать внимания, особенно полиции,

тогда как суть террористической деятельности – привлечь к себе как можно большее внимание.

Организованные преступные группы работают исключительно для извлечения прибыли,

тогда как террористы борются за идею – по крайней мере, так они утверждают.

Организованные преступные группы не позволят принципам встать на пути финансовой выгоды,

тогда как террористические организации оправдывают многие свои действия политическими

или религиозными принципами. Но если описывать все подобным образом,

возникает абсолютно черно-белая картина. На самом же деле реальность серая.

Давайте взглянем на характер организованной преступности.

Я разделяю ее на зоны производства –

Колумбия, Афганистан, например;

зоны распределения – северная Мексика, Балканы;

зоны потребления – США, Западная Европа.

В зонах производства и зонах распределения организованная преступность не играет вторых ролей.

Эксперты по безопасности считают, что организованная преступность и террористические

группы настолько перекрывают друг друга, что иногда их сложно отличить.

В последние годы появились гибридные организации, склоняющиеся то в одну, то в другую

сторону спектра, однако по сути занимаются практически в одинаковой мере и тем, и другим.

Они гораздо более смешанные в плане целей, операций и стратегий вербовки.

Представление о том, что существует некое разграничение «Хизбалла» –

организованная преступность, «Соедините меня с Хуаном Пабло из картеля Кали», – неверно.

В обеих группах происходит перекрытие деятельности, интересов, людей и навыков.

Если у вас есть некая сеть – неважно, работает ли один из ее членов «на полставке»

в преступной группе и на тех же условиях в группе мятежников, –

речь идет просто об обмене навыками и умениями. Террористические группы

уже давно используют преступную деятельность для финансирования своих организаций.

Это могут быть похищения людей с целью выкупа, незаконная торговля людьми и наркотиками.

Это становится само по себе “raison d'être” (фр. смыслом существования, – Прим. пер.)

для многих террористических групп, так что они превращаются в организованные

преступные группы. Более тесные связи привели даже к тому, что группы изменили свою структуру,

чтобы их не обнаружила полиция. От иерархической структуры они перешли

к сетевой структуре. Этому они научились друг у друга. В этом случае можно сказать,

что преступники немного отставали от мятежников. Они перешли на структуру ячеек

и используют ее, чтобы избежать проверки со стороны правоохранительных органов.

Этот район Лондона расположен очень близко от восточной части города,

отличавшейся еще несколько десятилетий назад тем, что в ней проживало

сплоченным сообществом большое число местных жителей.

Теперь же здесь полно магазинов, людей и денег со всего мира.

Как изменился этот район под влиянием процесса глобализации,

так изменились и люди и функционирование организованных преступных и террористических групп.

Свободное передвижение капитала из одних государств в другие, через границы,

от одних людей к другим в определенной степени явно способствовали смычке

между орг. преступностью и терроризмом. Для организованных преступных групп

технологический прогресс, особенно в области связи, означает, что они могут

теперь быстро общаться с людьми в других странах, на других континентах, а также

очень быстро связываться с новыми клиентами или потенциальными сотрудниками.

Падение Берлинской стены, распад СССР в 1991 году и другие события 90-х годов

создали замечательные условия для роста орг. преступности.

В то же время произошла либерализация международных финансовых рынков.

Это означало, что за очень короткие сроки, особенно с учетом появления новых технологий,

объемы сделок на финансовых рынках были совершенно ошеломительными,

и никто не мог за ними уследить.

Точно так же, как 90-е годы были периодом постоянных изменений и неопределенности,

недавний финансовый кризис 2008 и 2009 года создал условия, которыми

преступные и террористические группы были готовы воспользоваться.

Это сердце финансового центра лондонского Сити.

Один из тревожных факторов, на которые указывали аналитики, занимающиеся безопасностью,

состоит в том, что из-за финансового кризиса теперь могут сложиться подходящие условия

для вложения средств преступных и террористических групп в подобные финансовые центры,

которые крайне нуждаются в капитале и могут задавать меньше вопросов о его происхождении.

Можно утверждать, что преступные группы – один из немногих секторов, которым

условия сжатия кредита пойдут лишь на пользу. Потому что сейчас у них есть возможность

скупать терпящие неудачу компании или приобретать долю в них, например,

через рынок недвижимости. Также они могут выдвигаться в сектор малых и средних предприятий,

особенно для того, чтобы воспользоваться программами поддержки МСП,

принятыми многими правительствами. Ключевым здесь является тот факт, что

мы столкнулись с огромным кризисом ликвидности, а орг. преступность оперирует в условиях

большой наличности. Так что это блестящая возможность для организованной преступности.

Отношения между террористическими группами и организованной преступностью –

это брак по расчету, но этот брак тоже может распасться.

Становятся заметны признаки борьбы за территорию между некоторыми группами,

особенно в России и Центральной Азии,

где условия наиболее благоприятны.

Сейчас они пытаются установить свой контроль и поделить рынок,

а это, разумеется, ведет к борьбе за территорию.

Я думаю, это можно обнаружить в большинстве случаев, например, оборот наркотиков:

новички должны слушать, что говорят те, кто старше и мудрее их. То есть,

если вы хотите вступить в борьбу за рынок с бандами, поставляющими героин в эту страну, –

милости просим,

но, знаете, будь я самим Усамой бен Ладеном,

я бы дважды подумал, прежде чем взяться за этих ребят.

Ясно то, что связь между организованной преступностью и террористическими

организациями не нова. В 1981 году группа Эль-Джихад,

от рук которой погиб египетский президент Анвар Садат, профинансировала свои теракты за счет

ограбления нескольких ювелирных магазинов, принадлежавших христианам.

В более близкие времена, в 1993 году, первые нападения на Всемирный торговый центр

были частично профинансированы за счет продажи поддельных футболок.

В стремительный XXI век ни организованные преступные группы,

ни террористические группы не подают признаков отставания.

Хизбалла – намного более современная организация, чем кажется многим.

Их работа в киберпространстве весьма впечатляет: они создают наступательные

кибернетические средства, строят свою собственную оптико-волоконную сеть в Ливане.

С появлением современных проблем, таких как изменение климата,

появляются современные средства извлечения выгоды. Стали просачиваться

подробности первого крупного мошенничества, связанного с продажей квот

на выброс углерода; было раскрыто преступление на огромную сумму. Один из наиболее эффективных

способов борьбы с этими группами – тесная координация между странами

и организациями. Если ее не будет, останутся бреши, которые начнут безжалостно

эксплуатироваться. Намного сложнее вести совместную операцию, если одна сторона

не хочет делиться с другой большей частью имеющейся у нее информации. Я бы сказал, что

сейчас это одно из самых серьезных препятствий, не позволяющих сотрудничать

в достаточном объеме. Осуществление банковских операций через Интернет

оказалось удивительно благоприятным для выкачивания средств из фондов, быстрого

перевода денег по всему миру и заметания следов. На самом деле, одно из изменений

состоит в том, что сейчас можно намного быстрее ускользнуть от правосудия и

правоохранительных органов лишь потому, что при малейшем признаке расследования

можно практически сиюминутно начать переводить деньги. Довольно интересны с точки зрения

наибольшей ценности для орг. преступности в Европе крупные мошеннические операции

по схеме «карусель» или «отсутствующий торговец», которые фактически злоупотребляют

несоответствиями режимов НДС в разных странах. Это приносит ежегодно миллиарды евро.

Но, наверное, главный вопрос – какая деятельность приносит больший вред

и представляет собой большую угрозу безопасности: организованная преступность или терроризм?

Лично я считаю, что террористическая угроза часто преувеличивается по сравнению

с социальной угрозой организованной преступности во всем мире.

Если в качестве примера взять войну на востоке Демократической Республики Конго,

являющуюся, по сути, следствием крупной преступной деятельности и унесшую жизнь

пяти миллионов людей, становится понятно, что организованная преступность

затрагивает жизнь людей намного больше.

Терроризм, откровенно говоря, может только мечтать о таких цифрах.

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink