ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск "Вестника НАТО" размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О "Вестнике НАТО"
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на "Вестник НАТО"
  

Новая эпоха, новые угрозы, новые ответы

Get the Flash Player to see this player.

Та же концепция – разные углы зрения: видео 2

Каким образом выбор момента для разработки новой Стратегической концепции скажется на результатах? Сможет ли она справиться с угрозами последующих десятилетий? Как она изменит ведение совместной работы международными организациями? Что будут означать изменения в концепции для военнослужащих? Все эти вопросы подробно рассматриваются в данном разделе.

 Субтитры: ВКЛ / ВЫКЛ

Та же концепция – разные углы зрения

Каким образом выбор момента для разработки новой Стратегической концепции скажется на результатах? Сможет ли она справиться с угрозами последующих десятилетий? Как она изменит ведение совместной работы международными организациями? Что будут означать изменения в концепции для военнослужащих? Все эти вопросы подробно рассматриваются в данном разделе.

В Стратегической концепции НАТО

должны быть учтены многочисленные угрозы,

возникающие в новом, зарождающемся и

глобализированном мире.

Угрозы стали гораздо более разнообразными

по сравнению с

1949 годом, когда составлялся Договор.

Они исходят из различных точек,

и нам нужны институты и процессы,

чтобы справиться с ними.

Это новая эпоха.

Надо определить новые угрозы.

Что мы воспринимаем как новые угрозы?

Какие угрозы актуальны для нас?

Несмотря на то, что существует множество

новых видов угроз,

это не означает, что НАТО

должна заниматься всеми угрозами.

Мало кому хочется составлять бесконечный перечень

возможных видов нападений.

Я думаю, что страны НАТО оставят следующий вариант:

нападение на одного – это нападение на всех.

Стратегическая концепция не должна походить на

список покупок.

Нет смысла в громоздком изложении того, кто что думает

и кому что нужно, потому что

нет финансирования.

Существуют примеры новых угроз,

которые по своему воздействию

сопоставимы с вооруженным нападением,

но без применения обычных

вооружений.

Если компьютеры используются для того, чтобы

инфраструктура, от которой зависит

жизнь пациентов в больницах, отказала или перестала нормально функционировать,

тогда компьютеры становятся оружием. Это вооруженное нападение иными средствами.

Возьмите энергетическую безопасность.

Каким образом НАТО может подойти к вопросу

обеспечения безопасности в столь сложной сфере?

Должна ли она вообще браться за это?

Если взглянуть на карту, мы увидим, что

многие страны, граничащие с НАТО или

расположенные близко от нее,

являются экспортерами ископаемых видов топлива.

Поставщик энергоресурсов хочет

зарабатывать деньги,

а потребитель хочет, чтобы его страна

была обеспечена энергоресурсами.

Как мне представляется, лучше всего

подходить к этому вопросу систематически:

каковы аспекты безопасности?

Вопрос в том, должна ли НАТО действовать

в случае лишения энергоресурсов,

или это обязанность ЕС

или других институтов?

При всем желании

вопрос об энергоэффективности,

энергетической безопасности,

спросе на энергоресурсы,

предложении и всем остальном,

транзите через страны

с не самым простым политическим режимом, –

все это очень и очень

сложные вопросы.

Но как Россия, так и ЕС

готовы заняться ими.

Тот же вопрос можно задать об изменении климата.

Проблема в том, что все в мире

является изменением климата.

Экспертная группа должна подумать:

если происходит изменение климата,

вытекают ли из этого какие-то аспекты безопасности,

которые можно увязать с

теми задачами, которые мы видим для НАТО?

Мы уже были свидетелями кибернападений,

например, в Эстонии.

В какой мере НАТО должна уделить этому внимание

в своей новой Стратегической концепции?

Надо уделить должное внимание,

как и в нескольких концепциях, которые

уже были приняты в разных странах.

Но вполне очевидно, что с кибернетическими

угрозами нельзя бороться

только оборонными мерами.

Нам нужен комплексный подход.

Самое важное – это осведомленность

и защитные меры, принимаемые

всеми сторонами, в том числе

гражданскими лицами, регулярно

пользующимися компьютерами,

чтобы их компьютеры не превратились в кибервоинов.

Так каков же должен быть общий подход НАТО к

новым и зарождающимся угрозам?

НАТО сложно противодействовать угрозам,

когда их происхождение не ясно до конца.

Поэтому есть два варианта действий.

Либо мы решаем, что

не можем принять адекватные ответные меры,

поскольку нет лица, которого мы могли бы призвать к

ответу за нападение.

Либо мы решаем преследовать

государство, общество или систему,

предоставившие защиту и кров

тем, кто совершил нападение на союзника по НАТО.

Как мы и поступили в Афганистане.

В Стратегической концепции НАТО

должны быть учтены многочисленные угрозы,

возникающие в новом, зарождающемся и

глобализированном мире.

Угрозы стали гораздо более разнообразными

по сравнению с

1949 годом, когда составлялся Договор.

Они исходят из различных точек,

и нам нужны институты и процессы,

чтобы справиться с ними.

Это новая эпоха.

Надо определить новые угрозы.

Что мы воспринимаем как новые угрозы?

Какие угрозы актуальны для нас?

Несмотря на то, что существует множество

новых видов угроз,

это не означает, что НАТО

должна заниматься всеми угрозами.

Мало кому хочется составлять бесконечный перечень

возможных видов нападений.

Я думаю, что страны НАТО оставят следующий вариант:

нападение на одного – это нападение на всех.

Стратегическая концепция не должна походить на

список покупок.

Нет смысла в громоздком изложении того, кто что думает

и кому что нужно, потому что

нет финансирования.

Существуют примеры новых угроз,

которые по своему воздействию

сопоставимы с вооруженным нападением,

но без применения обычных

вооружений.

Если компьютеры используются для того, чтобы

инфраструктура, от которой зависит

жизнь пациентов в больницах, отказала или перестала нормально функционировать,

тогда компьютеры становятся оружием. Это вооруженное нападение иными средствами.

Возьмите энергетическую безопасность.

Каким образом НАТО может подойти к вопросу

обеспечения безопасности в столь сложной сфере?

Должна ли она вообще браться за это?

Если взглянуть на карту, мы увидим, что

многие страны, граничащие с НАТО или

расположенные близко от нее,

являются экспортерами ископаемых видов топлива.

Поставщик энергоресурсов хочет

зарабатывать деньги,

а потребитель хочет, чтобы его страна

была обеспечена энергоресурсами.

Как мне представляется, лучше всего

подходить к этому вопросу систематически:

каковы аспекты безопасности?

Вопрос в том, должна ли НАТО действовать

в случае лишения энергоресурсов,

или это обязанность ЕС

или других институтов?

При всем желании

вопрос об энергоэффективности,

энергетической безопасности,

спросе на энергоресурсы,

предложении и всем остальном,

транзите через страны

с не самым простым политическим режимом, –

все это очень и очень

сложные вопросы.

Но как Россия, так и ЕС

готовы заняться ими.

Тот же вопрос можно задать об изменении климата.

Проблема в том, что все в мире

является изменением климата.

Экспертная группа должна подумать:

если происходит изменение климата,

вытекают ли из этого какие-то аспекты безопасности,

которые можно увязать с

теми задачами, которые мы видим для НАТО?

Мы уже были свидетелями кибернападений,

например, в Эстонии.

В какой мере НАТО должна уделить этому внимание

в своей новой Стратегической концепции?

Надо уделить должное внимание,

как и в нескольких концепциях, которые

уже были приняты в разных странах.

Но вполне очевидно, что с кибернетическими

угрозами нельзя бороться

только оборонными мерами.

Нам нужен комплексный подход.

Самое важное – это осведомленность

и защитные меры, принимаемые

всеми сторонами, в том числе

гражданскими лицами, регулярно

пользующимися компьютерами,

чтобы их компьютеры не превратились в кибервоинов.

Так каков же должен быть общий подход НАТО к

новым и зарождающимся угрозам?

НАТО сложно противодействовать угрозам,

когда их происхождение не ясно до конца.

Поэтому есть два варианта действий.

Либо мы решаем, что

не можем принять адекватные ответные меры,

поскольку нет лица, которого мы могли бы призвать к

ответу за нападение.

Либо мы решаем преследовать

государство, общество или систему,

предоставившие защиту и кров

тем, кто совершил нападение на союзника по НАТО.

Как мы и поступили в Афганистане.

Видео в Та же концепция – разные углы зрения:

1. Битва умов

2. Главное – выбор времени?

3. Новая эпоха, новые угрозы, новые ответы

4. Что это означает для военных?

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink