ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск "Вестника НАТО" размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О "Вестнике НАТО"
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на "Вестник НАТО"
  

Штаб-квартира НАТО: пора менять облик?

Get the Flash Player to see this player.

Важность новой концепции для НАТО: видео 2

Одни считают, что Стратегическая концепция должна прежде всего внести изменения в содержание работы НАТО. Другие считают, что она должна внести изменения в форму работы НАТО. Здесь мы излагаем различные приоритеты.

 Субтитры: ВКЛ / ВЫКЛ

Важность новой концепции для НАТО

Одни считают, что Стратегическая концепция должна прежде всего внести изменения в содержание работы НАТО. Другие считают, что она должна внести изменения в форму работы НАТО. Здесь мы излагаем различные приоритеты.

Мир изменился.

Изменились угрозы.

Изменилась НАТО.

Нам нужна, и у нас будет Стратегическая концепция,

учитывающая сегодняшние реалии

и вызовы завтрашнего дня.

НАТО определяет свое представление о будущем,

и это хорошая возможность, чтобы изменить

характер и стиль ее работы.

Эта организация нуждается в реформе.

Нам нужен генеральный секретарь, которому предоставлена такая

свобода действий, которая позволила бы ему

распоряжаться людьми, финансовыми средствами

и идти по пути, намеченному в Стратегической концепции.

Некоторые утверждают, что прежде всего в изменении

нуждается бюрократия НАТО.

Когда нужно управлять

400 комитетами, образующими

по сути один совет,

возникает проблема.

Неужели нам действительно нужны все комитеты,

в которых работники НАТО

должны заседать каждый день?

Вероятно, нет. Каждый день надо

быть на семнадцати заседаниях,

значит, у сотрудников остается меньше времени

сесть и спокойно подумать

о своей позиции по

серьезнейшим вопросам дня.

Фундаментальная реформа, пересматривающая то,

как эта организация ведет дела

в изменившемся мире, в котором надо

гибко и быстро принимать решения,

основанные на качественном анализе,

обязательно должна быть частью той работы, которую мы стараемся проделать.

Нет, нельзя оставить все, как было. Изменения необходимы. Концепция могла бы

помочь НАТО вновь стать одной их тех площадок

или той самой площадкой,

где ведутся важнейшие консультации. Мы перестали использовать НАТО

в качестве политического форума. Мы решили, что когда у нас возникают

столь серьезные разногласия, нет смысла пытаться

добиться консенсуса в Брюсселе.

Еще одним последствием стало то, что

мы не тратим достаточно средств на НАТО,

поскольку не чувствуем, что Североатлантический союз

занимается угрозами, стоящими перед нами,

так как страны-члены

по-разному смотрят на НАТО.

НАТО утратила свою функцию

ключевого трансатлантического форума

для обсуждения стратегических забот,

угроз и интересов.

Нам хотелось бы,

чтобы НАТО

вновь стала организацией, в которой страны-члены занимаются вопросами

международной безопасности, вызывающими у них тревогу, обсуждают их, консультируются о том,

как поступить и, возможно, предпринимают необходимые действия.

В Концепции надо четко обозначить, что

в Североатлантическом союзе мы не только

согласовываем военные нормы и стандарты,

но и руководим операциями,

когда «переступаем порог» и

приступаем к выполнению миссии.

В ней также должно быть четко обозначено, что НАТО – это

прежде всего политический орган,

в котором мы заседаем и говорим

не только об угрозах и поводах для беспокойства,

которые могут выйти за рамки статьи 5,

но и о целом ряде других вопросов,

беспокоящих нас.

Что концепция могла бы изменить

в устройстве НАТО?

Первое – найти надлежащее равновесие в операциях,

второе – определить надлежащее равновесие во взглядах

среди больших и малых стран,

чтобы гарантировать, что это – наша Стратегическая концепция,

что каждое государство-член полностью присоединяется к ней. Это очень важно.

Самое важное, чтобы Концепция

возродила

большой трансатлантический договор,

существовавший в течение нескольких

десятилетий во время «холодной войны»:

североамериканцы делают что-то для европейцев

и наоборот.

Мы должны проявить большую осторожность, чтобы

не создать своего рода

двухуровневого членства в НАТО.

Все мы вместе сражаемся.

Все мы вместе ведем операции.

Сегодня характер угрозы таков,

что необходимо держать круговую оборону.

Что это означает для отношений с партнерами?

Например, как это может отразиться

на Совете Россия–НАТО?

Я думаю, что мы должны серьезно укрепить его,

но не за счет бюрократов,

а с помощью профессиональных,

квалифицированных дипломатов,

с которыми я встречался в обоих представительствах в Брюсселе –

при НАТО и при ЕС.

Нам нужно намного больше

молодых, высокообразованных специалистов,

подготовленных по западным стандартам

в плане вопросов законности и права.

Но это взаимообогащение должно начаться сейчас. И если мы это осуществим аналогичным образом

в переговорах между Россией и НАТО, в работе Совета, а также в переговорах,

сотрудничестве и соглашении о партнерстве ЕС и России,

то безусловно добьемся лучших результатов.

Мир изменился.

Изменились угрозы.

Изменилась НАТО.

Нам нужна, и у нас будет Стратегическая концепция,

учитывающая сегодняшние реалии

и вызовы завтрашнего дня.

НАТО определяет свое представление о будущем,

и это хорошая возможность, чтобы изменить

характер и стиль ее работы.

Эта организация нуждается в реформе.

Нам нужен генеральный секретарь, которому предоставлена такая

свобода действий, которая позволила бы ему

распоряжаться людьми, финансовыми средствами

и идти по пути, намеченному в Стратегической концепции.

Некоторые утверждают, что прежде всего в изменении

нуждается бюрократия НАТО.

Когда нужно управлять

400 комитетами, образующими

по сути один совет,

возникает проблема.

Неужели нам действительно нужны все комитеты,

в которых работники НАТО

должны заседать каждый день?

Вероятно, нет. Каждый день надо

быть на семнадцати заседаниях,

значит, у сотрудников остается меньше времени

сесть и спокойно подумать

о своей позиции по

серьезнейшим вопросам дня.

Фундаментальная реформа, пересматривающая то,

как эта организация ведет дела

в изменившемся мире, в котором надо

гибко и быстро принимать решения,

основанные на качественном анализе,

обязательно должна быть частью той работы, которую мы стараемся проделать.

Нет, нельзя оставить все, как было. Изменения необходимы. Концепция могла бы

помочь НАТО вновь стать одной их тех площадок

или той самой площадкой,

где ведутся важнейшие консультации. Мы перестали использовать НАТО

в качестве политического форума. Мы решили, что когда у нас возникают

столь серьезные разногласия, нет смысла пытаться

добиться консенсуса в Брюсселе.

Еще одним последствием стало то, что

мы не тратим достаточно средств на НАТО,

поскольку не чувствуем, что Североатлантический союз

занимается угрозами, стоящими перед нами,

так как страны-члены

по-разному смотрят на НАТО.

НАТО утратила свою функцию

ключевого трансатлантического форума

для обсуждения стратегических забот,

угроз и интересов.

Нам хотелось бы,

чтобы НАТО

вновь стала организацией, в которой страны-члены занимаются вопросами

международной безопасности, вызывающими у них тревогу, обсуждают их, консультируются о том,

как поступить и, возможно, предпринимают необходимые действия.

В Концепции надо четко обозначить, что

в Североатлантическом союзе мы не только

согласовываем военные нормы и стандарты,

но и руководим операциями,

когда «переступаем порог» и

приступаем к выполнению миссии.

В ней также должно быть четко обозначено, что НАТО – это

прежде всего политический орган,

в котором мы заседаем и говорим

не только об угрозах и поводах для беспокойства,

которые могут выйти за рамки статьи 5,

но и о целом ряде других вопросов,

беспокоящих нас.

Что концепция могла бы изменить

в устройстве НАТО?

Первое – найти надлежащее равновесие в операциях,

второе – определить надлежащее равновесие во взглядах

среди больших и малых стран,

чтобы гарантировать, что это – наша Стратегическая концепция,

что каждое государство-член полностью присоединяется к ней. Это очень важно.

Самое важное, чтобы Концепция

возродила

большой трансатлантический договор,

существовавший в течение нескольких

десятилетий во время «холодной войны»:

североамериканцы делают что-то для европейцев

и наоборот.

Мы должны проявить большую осторожность, чтобы

не создать своего рода

двухуровневого членства в НАТО.

Все мы вместе сражаемся.

Все мы вместе ведем операции.

Сегодня характер угрозы таков,

что необходимо держать круговую оборону.

Что это означает для отношений с партнерами?

Например, как это может отразиться

на Совете Россия–НАТО?

Я думаю, что мы должны серьезно укрепить его,

но не за счет бюрократов,

а с помощью профессиональных,

квалифицированных дипломатов,

с которыми я встречался в обоих представительствах в Брюсселе –

при НАТО и при ЕС.

Нам нужно намного больше

молодых, высокообразованных специалистов,

подготовленных по западным стандартам

в плане вопросов законности и права.

Но это взаимообогащение должно начаться сейчас. И если мы это осуществим аналогичным образом

в переговорах между Россией и НАТО, в работе Совета, а также в переговорах,

сотрудничестве и соглашении о партнерстве ЕС и России,

то безусловно добьемся лучших результатов.

Видео в Важность новой концепции для НАТО:

1. Вопрос, которым Стратегическая концепция должна заняться ... :

2. Штаб-квартира НАТО: пора менять облик?

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink