ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск "Вестника НАТО" размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О "Вестнике НАТО"
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на "Вестник НАТО"
  

Новая стратегическая концепция НАТО: взгляд парламентария

С тех пор, как десять лет назад была одобрена существующая Стратегическая концепция НАТО, стратегическая обстановка и сама НАТО во многом изменились. По мнению Яна Петерсена, необходимо прояснить связь между работой НАТО и экономическим развитием, а также невоенные составляющие и направления работы НАТО.

В 1999 году терроризм едва заслуживал упоминания, НАТО даже не помышляла о выполнении такой масштабной задачи за пределами зоны ответственности, как миссия в Афганистане, а процесс расширения только начинался.

Но уже в 2001 году, в ответ на теракты 11 сентября Североатлантический союз впервые сослался на статью 5, а в 2003 году он приступил к выполнению своей самой сложной задачи за пределами зоны ответственности в Афганистане. НАТО приняла в свои ряды десять новых членов, создала новые структуры, наладила партнерские отношения и выступила с такими инициативами, как Совет Россия–НАТО. Ее двери открыты для новых членов и партнеров, а ее отношения с соседями и другими международными организациями продолжают развиваться.

НАТО – это союз демократий, и парламенты государств-членов организации – важнейшие каналы связи между гражданами стран НАТО и руководством организации. Именно парламентариям приходится зачастую разъяснять своим избирателям, почему так важно выделять дефицитные ресурсы для обеспечения безопасности и рисковать жизнями солдат при проведении операций в далеких районах. I

В силу этих причин я считаю, что в новой Стратегической концепции должен быть отражен ряд вопросов, беспокоящих парламентариев стран НАТО. Парламентская Ассамблея НАТО готовит свои комментарии к новой Стратегической концепции, и мне выпала честь выступать специальным докладчиком по данному проекту.

Новая Стратегическая концепция станет основополагающим документом, который будет служить руководством для Североатлантического союза. Однако в то же время этот документ также должен быть удобочитаемым, и в нем должны быть четко сформулированы ценности Североатлантического союза и стоящие перед ним угрозы.В нем также должны быть изложены концепции, которые сделают Североатлантический союз более гибкой организацией, способной в лучшей мере справляться с возникающими проблемами. Мои замечания, представленные в данной статье, не обязательно отражают взгляды всех членов Ассамблеи, но я полагаю, что многие коллеги, если и не большинство, разделят мое мнение.

Мы не можем просить граждан наших стран поддержать миссии Североатлантического союза, если мы не обозначим четко и ясно цель Альянса. Ясно изложить, какие вызовы брошены нам и как мы планируем уменьшить сопряженный с ними риск, – наш долг перед широкой общественностью и, особенно, перед военнослужащими наших стран.

Если обратиться к литературе, посвященной стратегическим делам, можно увидеть, что существует широкий ряд вопросов, относящихся к разделу «Безопасность». Упоминаются обеспокоенность в связи с экологией, терроризм, распространение ОМУ, информационная безопасность, энергетическая безопасность и прочие вопросы.

Новая Стратегическая концепция должна подтвердить тесную связь между безопасностью и развитием, а также сделать необходимые выводы для планирования и развертывания вооруженных сил Североатлантического союза.

Существует также твердый консенсус вокруг мнения о том, что со стратегическими вызовами, брошенными нам сегодня, невозможно справиться чисто военными средствами. Мы наблюдаем это в Афганистане, где военные аспекты являются необходимой, но не достаточной составляющей всеобъемлющего решения.

Новая Стратегическая концепция должна подтвердить тесную связь между безопасностью и развитием, а также сделать необходимые выводы для планирования и развертывания вооруженных сил Североатлантического союза. Эта связь призывает к наиболее тесному взаимодействию между политическим и военным руководством при планировании и выполнении наших задач за границей. Это также означает, что необходимо поощрять привлечение и более тесные контакты с неправительственными организациями.

И все же в конечном итоге НАТО – политический и военный союз, и мы должны тщательно проанализировать роль НАТО в решении конкретных проблем. Международный терроризм, например, является основным предметом беспокойства в плане безопасности, особенно возможное сочетание экстремистских организаций и оружия массового уничтожения. Тем не менее, не вполне ясно, является ли НАТО той организацией, которая должна противостоять этой угрозе.

Но как союз демократий мы должны быть готовыми открыто заявить, что будем защищать наших граждан от тех, кто оказывает насильственное сопротивление принципам и ценностям наших обществ. Мы также должны использовать НАТО в качестве форума для обмена информацией и координирования мер реагирования в случае нападения.

Легко перечислить все проблемы, которые могут отразиться на нашей общей безопасности, но непросто наметить ключевые направления, в которых НАТО должна играть значительную роль.

Это должно быть сделано в новой Стратегической концепции.

Если мы всë определим как проблемы безопасности, которыми должна заняться НАТО, мы рискуем слишком растянуть ресурсы Североатлантического союза, стараясь охватить широкий спектр вопросов. Потенциально проблемы безопасности безграничны, но ресурсы ограничены.

Одно направление, по которому не должно быть споров, – развитие военных сил и средств, необходимых для выполнения стоящих перед нашим союзом задач.

Парламентарии слишком хорошо знакомы с проблемой ограниченности ресурсов. Поэтому важная задача новой Стратегической концепции – направить внимание Североатлантического союза на то, что он может хорошо делать: планирование, учебная подготовка и военные операции, а также выполнение гуманитарных миссий и реагирование на гражданские ЧС.

Мы должны принять во внимание, что НАТО не может быть всем для всех, а должна скорее служить важным краеугольным камнем.

Одно направление, по которому не должно быть споров, – развитие военных сил и средств, необходимых для выполнения стоящих перед нашим союзом задач.

Некоторые аналитики представляют это в виде выбора между территориальной обороной и экспедиционными силами и средствами. Однако готовность сдерживать применение силы в Европе и готовность решать проблемы безопасности в удаленных районах не обязательно являются задачами, соперничающими друг с другом.

Североатлантический совет и Военный комитет – отдельные органы, но их слияние могло бы существенно рационализировать процесс принятия решений.

Независимо от того, развернуты ли наши силы в 100 или в 5000 километрах от мест базирования, им по-прежнему нужны все самые эффективные виды связи, средства наблюдения и прочее оборудование. Они должны быть способны быстро передвигаться и защищать себя от огня противника. Может быть, самое важное, в чем они нуждаются, – это учебная подготовка, помогающая им справиться с различными ситуациями.

Мы также должны подумать над тем, как сделать структуры принятия решений в НАТО более гибкими и быстро реагирующими. Североатлантический совет и Военный комитет – отдельные органы, но их слияние могло бы существенно рационализировать процесс принятия решений.

В то же время консенсус занимает центральное место в процессе принятия решений Североатлантическим союзом, и он должен оставаться таковым при принятии больших решений. Но нужен ли консенсус на каждом уровне, и можем ли мы прибегнуть к альтернативному процессу при принятии решений по менее значительным вопросам? Эта проблема будет приобретать все более острый характер по мере того, как Североатлантический союз растет и ширится наше взаимодействие с другими международными структурами, такими как Европейский союз и Организация Объединенных Наций.

Заслуживает внимания и рост Североатлантического союза. В ближайшем будущем мы примем двух новых членов – Албанию и Хорватию. На встрече в верхах в Бухаресте мы сообща заявили о том, что Грузия и Украина станут членами организации в будущем. Парламентская Ассамблея НАТО высказалась в пользу надежной поддержки быстрого и масштабного расширения Североатлантического союза.

Ключ к долголетию НАТО кроится как раз в ее способности адаптироваться и сохранять свою значимость.

Тем не менее, вскоре мы столкнемся с тем, что в силу договора у Североатлантического союза есть пределы. В статье 10 четко сказано, что любое европейское государство может присоединиться к НАТО, но число европейских государств, не являющихся членами НАТО, быстро сокращается. Наступит момент, когда нам придется решать, насколько уместен этот географический предел и если он неуместен, как это отразится на будущем Североатлантического союза.

Стратегическая обстановка радикально изменилась. Настало время принять новую Стратегическую концепцию.

Ключ к долголетию НАТО кроится как раз в ее способности адаптироваться и сохранять свою значимость. Чтобы это продолжалось, новая Стратегическая концепция должна четко обозначить цель Североатлантического союза и служить руководством для НАТО в предстоящие десятилетия.

Сохраняя общее представление: у НАТО должно быть четкое и вместе с тем гибкое представление о том, в каком направлении она движется

Приветственная надпись при входе в Военно-учебный центр в Кабуле

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink