ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск "Вестника НАТО" размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О "Вестнике НАТО"
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на "Вестник НАТО"
  

Караджич: от Сараево до Гааги

Арест Радована Караджича - не только хорошая новость для его жертв, но и потенциальная проблема для безопасности Боснии.

Get the Flash Player to see this player.

Радован Караджич сидит теперь в тюремной камере в Гааге. "Вестник НАТО" выехал в Боснию, чтобы выяснить, как два сообщества, проживающие в стране, восприняли новость о его аресте, что это означает для будущего Боснии и будет ли гарантировано Караджичу справедливое судебное разбирательство.

Продолжительность видеофильма: 16 мин. 30 сек.

 Субтитры: ВКЛ / ВЫКЛ

© NATO Review

Радован Караджич - позорно известный лидер боснийских сербов,

грозивший боснийским мусульманам уничтожением в случае провозглашения ими независимости.

(на экране): Не думайте, что вы не ввергните Боснию и Герцеговину в ад

(на экране)... и приведете к исчезновению мусульман...

(на экране): ...потому что мусульмане не смогут защитить себя, если наступит война.

Человек, армия и приказы которого в течение трех лет пытались сделать эту угрозу реальностью.

Два города стали особыми свидетелями его зверств: Сараево и Серебреница.

Караджичу и генералу Младичу предъявляется обвинение

в убийстве 8000 мужчин и мальчиков после падения первого убежища ООН в Серебренице.

На суде будут представлены доказательства того, что среди убийств были запланированные казни...

(на экране): Не бойтесь! Никто не пострадает.

...ложь и обстрел спасающихся бегством мирных жителей.

Были убиты даже 77-летние мужчины и 12-летние мальчики.

Резня в Серебренице продолжалась несколько дней, а в Сараево - почти четыре года.

Осажденный город находился под артиллерийским, минометным и снайперским обстрелом.

(на экране): У этих людей нет ни еды, ни молока для детей, ни шоколада... ничего!

Было убито 12000 человек, из них более 1000 - дети.

Несмотря на то, что город был осажден и окружен сербскими войсками, Сараево так и не сдался.

"Вестник НАТО" вернулся в Сараево, где были совершены самые страшные военные

преступления во время войны в Боснии, чтобы увидеть реакцию на поимку Караджича.

Мы задаемся вопросом о том, что это означает для будущего и для безопасности страны и региона.

После войны Нидзара Ахметасевич пыталась выследить Радована Караджича.

Я выжила в войну, а многие мои друзья были убиты и ранены.

Меня ранило. Большое число моих родственников были тяжело ранены или убиты во время войны.

Какова была ее реакция на известие об аресте Караджича?

Когда арестовали Караджича, мне показалось, что война закончилась. Но к сожалению, это не так.

Раффи Грегориан - заместитель Высокого представителя по Боснии и Герцеговине.

До этого он работал в НАТО и в правительстве США и занимался Балканами.

Как отреагировал на арест Караджича один из наиболее самоотверженных его преследователей?

У меня было такое же ощущение, как после защиты диссертации, хотя времени ушло чуть больше.

Я ждал облегчение и ликование, а почувствовал лишь оцепенение.

У многих на Западе при упоминании слова "Сараево"

в воображении возникает образ осажденного во время войны города.

Но этот город не хочет стоять на месте.

На этой неделе в Сараево проходит кинофестиваль, и в город съехались гости со всего мира.

Итак, насколько значим арест Караджича для жителей Сараево сегодня?

(на экране): Он преступник, хуже Гитлера.

Я был поражен его арестом, значит, есть какая-то справедливость на этой земле.

Караджич уже находится в Гааге, где он дожидается суда

в Международном трибунале по бывшей Югославии.

Вам предъявляется обвинение в геноциде,

карающееся по статьм 4-3A, 7-1 и 7-3 Устава Трибунала.

Сэр Джеффри Найс был главным прокурором по делу С. Милошевича в Гаагском суде.

Я указываю обвиняемому через свидетеля или свидетелю,

мне не известно, кем он является, что общее количество - 93 пленника - это ложная цифра

и, на самом деле, заведомо ложная цифра.

Считает ли Джеффри Найс, что судить Караджича надо в том регионе,

в котором он совершил свои преступления?

Это было бы самым лучшим местом для суда над ним. Может быть, еще не настало время для этого.

Было бы очень хорошо судить его там, где, как предполагается, были совершены преступления.

Чтобы свидетели могли приходить ежедневно,

и не нужно было бы вывозить их в чужие края, в Гаагу.

Трибунал был создан из-за нестостоятельности региональных властей.

В основном этот Трибунал создавался для того, что рассматривать дело Караджича и Милошевича.

И я полагаю, что если нам нужна беспристрастность суда,

то, несмотря на мои личные взгляды на этот счет, единственное место, где это возможно

в отношении этих двух людей, - это в Гааге, в Международном Трибунале.

Одна из проблем с рассмотрением дела Караджича в Гааге связана с тем,

что большое число сербов и боснийских сербов по-прежнему не доверяют Гаагскому Трибуналу.

Мы выехали в Пале, служивший Караджичу базой во время и после войны,

чтобы узнать, что думают живущие там люди об аресте и о предстоящем суде.

И сразу становится ясно, что мы находимся на сербской территории. Это Республика Сербская.

Дорожные знаки зачастую написаны на кириллице.

На некоторых зданиях висят сербские флаги,

у первого здания, увиденного нами здесь, очень подходящее название.

Вывеска на здании: "Непостижимое явление"

Это центральная часть Пале - пристанища Караджича. Он был арестован в 2008 году,

почти через 13 лет после того, как Гаагский трибунал, рассматривающий военные преступления,

предъявил ему обвинение в геноциде, преследованиях и убийствах

лиц, не являвшихся этническими сербами, во время нападений на города в Боснии и Герцеговине.

Он также обвиняется в том, что тысячи лиц были отправлены в лагеря,

в которых, как утверждается, убивали, пытали, мучили и насиловали тех, кто не был сербом.

Однако в течение года после обвинения, предъявленного в июле 1995 года,

он разгуливал на свободе и проживал в центре города.

Первоначальная реакция была осторожной.

(на экране): Все они, независимо от национальности, должны отвечать перед судом

за содеянные преступления.

Однако вскоре мы услышали лояльные Караджичу голоса,

как и в то время, когда Караджич проживал в городе.

Скажите пожалуйста, испытали ли вы радость, услышав об аресте Радована Караджича?

(на экране): Я был очень огорчен... Мне было по-настоящему грустно.

И я хочу, чтобы весь мир знал, что меня совсем не радует его арест.

Для кого-то поимка Караджича - по-прежнему слишком болезненная тема.

(на экране): Я не готов ответить на этот вопрос.

Боснийские сербы относятся к Гаагскому Трибуналу скептически, так как,

по их мнению, в отношении Милошевича не было справедливого судебного разбирательства,

а мусульмане, обвинявшиеся в военных преступлениях, были оправданы,

например, Насер Орич, командовавший мусульманскими формированиями во время войны.

Господин Орич! Встаньте, пожалуйста! Вы признаны невиновным, вам вынесен

оправдательный приговор по первому пункту: невыполнение обязанности вышестоящего по званию,

состоящей в принятии надлежащих мер по недопущению преднамеренного убийства.

(на экране): Теперь люди должны бояться этого бандита... он прогнал сербов.

Насер Орич?

(на экране): Да-да... это он.

Однако при этом забывается, что Орич был признан виновным по некоторым статьям обвинения.

Вы признаны виновным в невыполнении обязанности вышестоящего по званию,

состоящей в принятии необходимых и разумных мер по недопущению преднамеренного убийства...

Оправдан ли этот скептицизм сербов по отношению к Гааге?

159 из 161 обвиняемого сейчас либо были направлены в Гаагу,

либо их дела рассматриваются так или иначе в Трибунале.

И по этим делам суд вынес очень важные приговоры.

В то же время некоторые были признаны невиновными.

По-моему суд справедлив, но по политическим соображениям некоторые называют его предвзятым.

Но суд осуществляет процессуальные действия на основании представленных ему фактов.

Брюс Маклейн, сменивший Р. Грегориана в должности политического советника

в штабе НАТО в Сараево, согласен. Одна из проблем, с которой мы столкнулись в этой стране,

состоит в том, что многие, особенно среди сербов, считают МТБЮ пристрастным судом

и полагают, что в глазах международного сообщества весь сербский народ в ответе за войну.

А такие суды, в моем понимании, доказывают обратное, демонстрируя, что те,

кто действительно совершили преступления, привлекаются к ответу за эти преступления.

Считает ли Джеффри Найс, что в Гааге Караджичу будет гарантировано

справедливое судебное разбирательство? Это зависит от судей,

ничто не мешает справедливому разбирательству. Судьи должны проявить твердость

в получении по запросу сторон необходимых доказательств.

Разумеется, суд над этим человеком будет справедливым. Для этого судьи и нужны.

Я не знаком подробно с материалами дела Караджича, но по крайней мере на первый взгляд

доказательства более веские, чем представленные против Милошевича.

Некоторые вещи, сказанные им на сессиях Ассамблеи, поставят его в очень сложную ситуацию.

Есть причины, по которым этот суд может быть более сжатым, чем суд над Милошевичем.

Аналитиков беспокоит политическая структура Боснии и Герцеговины в связи с

многочисленными выборами, прошедшими в этой стране после 1996 года. Намного больше,

чем в других странах, особенно в Западной Европе. Еще один фактор беспокойства:

на выборах люди руководствуются скорее этнической принадлежностью, а не интересами страны.

Спрашивается, к чему это ведет? Существует ли опасность,

что суд над Караджичем сыграет определенную роль в выборах в Боснии и Герцеговине в 2008 году?

Я предполагаю, что это не приведет к существенным проблемам,

хотя можно быть уверенным, что в преддверии муниципальных выборов в октябре

этот вопрос и другие вопросы будут использованы теми, кто захочет злоупотребить ими.

По мнению Р. Грегориана, этот вопрос вообще не должен стоять на выборах.

Это странно, потому что речь идет о муниципальных выборах. Они не имеют никакого отношения

к вопросу о статусе территориального образования или о государственном статусе.

На самом деле на муниципальных выборах должны решаться вопросы о том,

убирается ли мусор и вымощены ли мостовые.

Так что повсеместно в этой стране видишь, как политики отвлекают

внимание людей от реальных проблем управления ...

... и занимаются такими несерьезными вопросами, как семья Караджича

и кто больше всего поддержит их на муниципальных выборах.

Поимка Радована Караджича имеет определенные последствия для всего Балканского региона.

Каковы последствия для Сербии, страны, арестовавшей его?

Я думаю, это очень положительный знак для Сербии, где шла борьба

за демократическую душу страны, и сторонники демократии одержали победу.

Арест Караджича и Младича - требования законодательства Сербии,

не говоря уже о международно-правовых обязательствах перед ООН.

Я думаю, что в политическом плане это был хороший момент. Не только для Сербии, хотя,

вероятно, больше всего для Сербии.

Но также для международного сообщества, ЕС и США, потому что они

принимают самое большое участие во всем, что происходит на Балканах.

Предстоящий суд дает МТБЮ возможность продемонстрировать свою объективность в рассмотрении

военных преступлений. Но будет ли суд над Караджичем более успешным, чем над Милошевичем?

Этот суд не должен быть особенно долгим: в деле Милошевича было три войны и период в 10 лет,

суд шел бы два года, если бы не его слабое здоровье.

По мнению Раффи Грегориана, основной упор нужно сделать на преступлениях Караджича.

Достаточно большое число людей заполнили дискуссионное пространство своими рассуждениями

о предполагаемых сделках, забыв о преступлениях, в которых обвиняется этот человек ...

... и в совершении которых он уже был признан виновным

судами США, за организацию лагерей, в которых насиловали заключенных.

Достаточно ли суда над Караджичем, чтобы регион пошел дальше?

Нет, мы должны увидеть Младича в Гааге.

Без него это не конец. Это не конец, потому что ...

ужасно жить в мире, в котором такой человек как Младич гуляет на свободе.

Это ужасно не только для боснийцев, а вообще для людей.

Я не думаю, что дело можно считать законченным, пока не пойман Младич. Я имею в виду, что

Караджич был политическим лидером. Он определял политику.

Младич исполнял военные аспекты этой политики. Это разные личности:

один напоминает маньяка-убийцу, а другой - псевдоинтеллектуал.

С очень мягкими манерами, но, как я уже говорил, патологический лжец.

Но Младич в своих публичных заявлениях дал четко понять,

что он прекрасно отдавал себе отчет в своих действиях. Прекрасно отдавал отчет.

Многие, кто пережили страдания в Сараево, стоически смотрят на арест Караджича.

Это поможет перевернуть страницу прошлого, по-прежнему вызывающего болезненные ощущения.

Приводится много цифр о войне в Боснии и Герцеговине:

43 месяца продлилась осада Сараево, 8000 мужчин и мальчиков были убиты.

Но на кладбище в Сараево чаще всего можно встретить цифры 1992, 1993, 1994 и 1995.

Это годы смерти, написанные на большинстве могил мирных жителей и солдат,

погибших в годы войны. Эти кладбища находятся не в укромных местах.

Многие из них расположены в центре города, потому что раньше там были городские парки Сараево.

Так что, если арест Караджича и помогает перевернуть страницу,

это еще далеко не последняя глава этой истории.

(на экране): Когда я услышал о его аресте, я испытал облегчение. Но каждый день

надо ходить на работу. И я надеюсь, что политическая ситуация изменится к лучшему.

Для нас война еще не стала историей. Мы по-прежнему живем не в стране,

охваченной войной, а в... послевоенной стране.

И я не уверена, хотя в день ареста Караджича у меня было такое ощущение, что это конец войны.

Но, к сожалению, это не так. Мы по-прежнему живем с этим.

И, вероятно, нам придется жить с этим еще долгие годы.

Радован Караджич - позорно известный лидер боснийских сербов,

грозивший боснийским мусульманам уничтожением в случае провозглашения ими независимости.

(на экране): Не думайте, что вы не ввергните Боснию и Герцеговину в ад

(на экране)... и приведете к исчезновению мусульман...

(на экране): ...потому что мусульмане не смогут защитить себя, если наступит война.

Человек, армия и приказы которого в течение трех лет пытались сделать эту угрозу реальностью.

Два города стали особыми свидетелями его зверств: Сараево и Серебреница.

Караджичу и генералу Младичу предъявляется обвинение

в убийстве 8000 мужчин и мальчиков после падения первого убежища ООН в Серебренице.

На суде будут представлены доказательства того, что среди убийств были запланированные казни...

(на экране): Не бойтесь! Никто не пострадает.

...ложь и обстрел спасающихся бегством мирных жителей.

Были убиты даже 77-летние мужчины и 12-летние мальчики.

Резня в Серебренице продолжалась несколько дней, а в Сараево - почти четыре года.

Осажденный город находился под артиллерийским, минометным и снайперским обстрелом.

(на экране): У этих людей нет ни еды, ни молока для детей, ни шоколада... ничего!

Было убито 12000 человек, из них более 1000 - дети.

Несмотря на то, что город был осажден и окружен сербскими войсками, Сараево так и не сдался.

"Вестник НАТО" вернулся в Сараево, где были совершены самые страшные военные

преступления во время войны в Боснии, чтобы увидеть реакцию на поимку Караджича.

Мы задаемся вопросом о том, что это означает для будущего и для безопасности страны и региона.

После войны Нидзара Ахметасевич пыталась выследить Радована Караджича.

Я выжила в войну, а многие мои друзья были убиты и ранены.

Меня ранило. Большое число моих родственников были тяжело ранены или убиты во время войны.

Какова была ее реакция на известие об аресте Караджича?

Когда арестовали Караджича, мне показалось, что война закончилась. Но к сожалению, это не так.

Раффи Грегориан - заместитель Высокого представителя по Боснии и Герцеговине.

До этого он работал в НАТО и в правительстве США и занимался Балканами.

Как отреагировал на арест Караджича один из наиболее самоотверженных его преследователей?

У меня было такое же ощущение, как после защиты диссертации, хотя времени ушло чуть больше.

Я ждал облегчение и ликование, а почувствовал лишь оцепенение.

У многих на Западе при упоминании слова "Сараево"

в воображении возникает образ осажденного во время войны города.

Но этот город не хочет стоять на месте.

На этой неделе в Сараево проходит кинофестиваль, и в город съехались гости со всего мира.

Итак, насколько значим арест Караджича для жителей Сараево сегодня?

(на экране): Он преступник, хуже Гитлера.

Я был поражен его арестом, значит, есть какая-то справедливость на этой земле.

Караджич уже находится в Гааге, где он дожидается суда

в Международном трибунале по бывшей Югославии.

Вам предъявляется обвинение в геноциде,

карающееся по статьм 4-3A, 7-1 и 7-3 Устава Трибунала.

Сэр Джеффри Найс был главным прокурором по делу С. Милошевича в Гаагском суде.

Я указываю обвиняемому через свидетеля или свидетелю,

мне не известно, кем он является, что общее количество - 93 пленника - это ложная цифра

и, на самом деле, заведомо ложная цифра.

Считает ли Джеффри Найс, что судить Караджича надо в том регионе,

в котором он совершил свои преступления?

Это было бы самым лучшим местом для суда над ним. Может быть, еще не настало время для этого.

Было бы очень хорошо судить его там, где, как предполагается, были совершены преступления.

Чтобы свидетели могли приходить ежедневно,

и не нужно было бы вывозить их в чужие края, в Гаагу.

Трибунал был создан из-за нестостоятельности региональных властей.

В основном этот Трибунал создавался для того, что рассматривать дело Караджича и Милошевича.

И я полагаю, что если нам нужна беспристрастность суда,

то, несмотря на мои личные взгляды на этот счет, единственное место, где это возможно

в отношении этих двух людей, - это в Гааге, в Международном Трибунале.

Одна из проблем с рассмотрением дела Караджича в Гааге связана с тем,

что большое число сербов и боснийских сербов по-прежнему не доверяют Гаагскому Трибуналу.

Мы выехали в Пале, служивший Караджичу базой во время и после войны,

чтобы узнать, что думают живущие там люди об аресте и о предстоящем суде.

И сразу становится ясно, что мы находимся на сербской территории. Это Республика Сербская.

Дорожные знаки зачастую написаны на кириллице.

На некоторых зданиях висят сербские флаги,

у первого здания, увиденного нами здесь, очень подходящее название.

Вывеска на здании: "Непостижимое явление"

Это центральная часть Пале - пристанища Караджича. Он был арестован в 2008 году,

почти через 13 лет после того, как Гаагский трибунал, рассматривающий военные преступления,

предъявил ему обвинение в геноциде, преследованиях и убийствах

лиц, не являвшихся этническими сербами, во время нападений на города в Боснии и Герцеговине.

Он также обвиняется в том, что тысячи лиц были отправлены в лагеря,

в которых, как утверждается, убивали, пытали, мучили и насиловали тех, кто не был сербом.

Однако в течение года после обвинения, предъявленного в июле 1995 года,

он разгуливал на свободе и проживал в центре города.

Первоначальная реакция была осторожной.

(на экране): Все они, независимо от национальности, должны отвечать перед судом

за содеянные преступления.

Однако вскоре мы услышали лояльные Караджичу голоса,

как и в то время, когда Караджич проживал в городе.

Скажите пожалуйста, испытали ли вы радость, услышав об аресте Радована Караджича?

(на экране): Я был очень огорчен... Мне было по-настоящему грустно.

И я хочу, чтобы весь мир знал, что меня совсем не радует его арест.

Для кого-то поимка Караджича - по-прежнему слишком болезненная тема.

(на экране): Я не готов ответить на этот вопрос.

Боснийские сербы относятся к Гаагскому Трибуналу скептически, так как,

по их мнению, в отношении Милошевича не было справедливого судебного разбирательства,

а мусульмане, обвинявшиеся в военных преступлениях, были оправданы,

например, Насер Орич, командовавший мусульманскими формированиями во время войны.

Господин Орич! Встаньте, пожалуйста! Вы признаны невиновным, вам вынесен

оправдательный приговор по первому пункту: невыполнение обязанности вышестоящего по званию,

состоящей в принятии надлежащих мер по недопущению преднамеренного убийства.

(на экране): Теперь люди должны бояться этого бандита... он прогнал сербов.

Насер Орич?

(на экране): Да-да... это он.

Однако при этом забывается, что Орич был признан виновным по некоторым статьям обвинения.

Вы признаны виновным в невыполнении обязанности вышестоящего по званию,

состоящей в принятии необходимых и разумных мер по недопущению преднамеренного убийства...

Оправдан ли этот скептицизм сербов по отношению к Гааге?

159 из 161 обвиняемого сейчас либо были направлены в Гаагу,

либо их дела рассматриваются так или иначе в Трибунале.

И по этим делам суд вынес очень важные приговоры.

В то же время некоторые были признаны невиновными.

По-моему суд справедлив, но по политическим соображениям некоторые называют его предвзятым.

Но суд осуществляет процессуальные действия на основании представленных ему фактов.

Брюс Маклейн, сменивший Р. Грегориана в должности политического советника

в штабе НАТО в Сараево, согласен. Одна из проблем, с которой мы столкнулись в этой стране,

состоит в том, что многие, особенно среди сербов, считают МТБЮ пристрастным судом

и полагают, что в глазах международного сообщества весь сербский народ в ответе за войну.

А такие суды, в моем понимании, доказывают обратное, демонстрируя, что те,

кто действительно совершили преступления, привлекаются к ответу за эти преступления.

Считает ли Джеффри Найс, что в Гааге Караджичу будет гарантировано

справедливое судебное разбирательство? Это зависит от судей,

ничто не мешает справедливому разбирательству. Судьи должны проявить твердость

в получении по запросу сторон необходимых доказательств.

Разумеется, суд над этим человеком будет справедливым. Для этого судьи и нужны.

Я не знаком подробно с материалами дела Караджича, но по крайней мере на первый взгляд

доказательства более веские, чем представленные против Милошевича.

Некоторые вещи, сказанные им на сессиях Ассамблеи, поставят его в очень сложную ситуацию.

Есть причины, по которым этот суд может быть более сжатым, чем суд над Милошевичем.

Аналитиков беспокоит политическая структура Боснии и Герцеговины в связи с

многочисленными выборами, прошедшими в этой стране после 1996 года. Намного больше,

чем в других странах, особенно в Западной Европе. Еще один фактор беспокойства:

на выборах люди руководствуются скорее этнической принадлежностью, а не интересами страны.

Спрашивается, к чему это ведет? Существует ли опасность,

что суд над Караджичем сыграет определенную роль в выборах в Боснии и Герцеговине в 2008 году?

Я предполагаю, что это не приведет к существенным проблемам,

хотя можно быть уверенным, что в преддверии муниципальных выборов в октябре

этот вопрос и другие вопросы будут использованы теми, кто захочет злоупотребить ими.

По мнению Р. Грегориана, этот вопрос вообще не должен стоять на выборах.

Это странно, потому что речь идет о муниципальных выборах. Они не имеют никакого отношения

к вопросу о статусе территориального образования или о государственном статусе.

На самом деле на муниципальных выборах должны решаться вопросы о том,

убирается ли мусор и вымощены ли мостовые.

Так что повсеместно в этой стране видишь, как политики отвлекают

внимание людей от реальных проблем управления ...

... и занимаются такими несерьезными вопросами, как семья Караджича

и кто больше всего поддержит их на муниципальных выборах.

Поимка Радована Караджича имеет определенные последствия для всего Балканского региона.

Каковы последствия для Сербии, страны, арестовавшей его?

Я думаю, это очень положительный знак для Сербии, где шла борьба

за демократическую душу страны, и сторонники демократии одержали победу.

Арест Караджича и Младича - требования законодательства Сербии,

не говоря уже о международно-правовых обязательствах перед ООН.

Я думаю, что в политическом плане это был хороший момент. Не только для Сербии, хотя,

вероятно, больше всего для Сербии.

Но также для международного сообщества, ЕС и США, потому что они

принимают самое большое участие во всем, что происходит на Балканах.

Предстоящий суд дает МТБЮ возможность продемонстрировать свою объективность в рассмотрении

военных преступлений. Но будет ли суд над Караджичем более успешным, чем над Милошевичем?

Этот суд не должен быть особенно долгим: в деле Милошевича было три войны и период в 10 лет,

суд шел бы два года, если бы не его слабое здоровье.

По мнению Раффи Грегориана, основной упор нужно сделать на преступлениях Караджича.

Достаточно большое число людей заполнили дискуссионное пространство своими рассуждениями

о предполагаемых сделках, забыв о преступлениях, в которых обвиняется этот человек ...

... и в совершении которых он уже был признан виновным

судами США, за организацию лагерей, в которых насиловали заключенных.

Достаточно ли суда над Караджичем, чтобы регион пошел дальше?

Нет, мы должны увидеть Младича в Гааге.

Без него это не конец. Это не конец, потому что ...

ужасно жить в мире, в котором такой человек как Младич гуляет на свободе.

Это ужасно не только для боснийцев, а вообще для людей.

Я не думаю, что дело можно считать законченным, пока не пойман Младич. Я имею в виду, что

Караджич был политическим лидером. Он определял политику.

Младич исполнял военные аспекты этой политики. Это разные личности:

один напоминает маньяка-убийцу, а другой - псевдоинтеллектуал.

С очень мягкими манерами, но, как я уже говорил, патологический лжец.

Но Младич в своих публичных заявлениях дал четко понять,

что он прекрасно отдавал себе отчет в своих действиях. Прекрасно отдавал отчет.

Многие, кто пережили страдания в Сараево, стоически смотрят на арест Караджича.

Это поможет перевернуть страницу прошлого, по-прежнему вызывающего болезненные ощущения.

Приводится много цифр о войне в Боснии и Герцеговине:

43 месяца продлилась осада Сараево, 8000 мужчин и мальчиков были убиты.

Но на кладбище в Сараево чаще всего можно встретить цифры 1992, 1993, 1994 и 1995.

Это годы смерти, написанные на большинстве могил мирных жителей и солдат,

погибших в годы войны. Эти кладбища находятся не в укромных местах.

Многие из них расположены в центре города, потому что раньше там были городские парки Сараево.

Так что, если арест Караджича и помогает перевернуть страницу,

это еще далеко не последняя глава этой истории.

(на экране): Когда я услышал о его аресте, я испытал облегчение. Но каждый день

надо ходить на работу. И я надеюсь, что политическая ситуация изменится к лучшему.

Для нас война еще не стала историей. Мы по-прежнему живем не в стране,

охваченной войной, а в... послевоенной стране.

И я не уверена, хотя в день ареста Караджича у меня было такое ощущение, что это конец войны.

Но, к сожалению, это не так. Мы по-прежнему живем с этим.

И, вероятно, нам придется жить с этим еще долгие годы.

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink