ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск "Вестника НАТО" размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О "Вестнике НАТО"
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на "Вестник НАТО"
  

Кривая Мадонны, или Почему так необходима новая Стратегическая концепция?

© DPA / Reporters

Петер ван Гам считает, что НАТО нужно срочно переделать.

В данной статье он утверждает, что модернизация НАТО должна начаться с разработки новой Стратегической концепции.

Указывая путь: для предприятий Мадонна стала образцом переделывания самих себя. Теперь очередь за НАТО.

По прошествии нескольких лет процветающие предприятия перестраиваются. Если они лишены новаторства, они теряют позицию на рынке и становятся ненужными.

Поэтому НАТО нужны политические предприниматели, готовые дать Альянсу новую путевку в жизнь и новую целеустремленность.

Сегодня нет такого вызова, брошенного Западу, который НАТО не должна была бы внести в свою и без того насыщенную повестку дня. Помимо таких традиционных задач, как территориальная оборона и миротворчество, Альянс занимается теперь вопросами распространения ОМУ, противоракетной обороны и киберзащиты.

Многофункциональность НАТО начинает напоминать швейцарский складной нож, у которого вынули все аксессуары одновременно. Но все мы знаем, как неуклюжи складные ножи в полностью разложенном состоянии. И хотя кажется, что они способны на многое, на самом-то деле они мало на что годятся. Поэтому НАТО нужно обзавестись новыми инструментами, начав с пересмотра устаревшей стратегической концепции.

Существующая стратегическая концепция, в которой сформулировано основное предназначение Альянса, была принята в апреле 1999 года, в разгар кампании НАТО в Косово. То есть этот ключевой документ появился до событий 11 сентября, обозначивших сдвиг стратегической парадигмы, а также до миссии НАТО в Афганистане – первой миссии за пределами евроатлантического региона.

В прошлом страны НАТО готовили стратегические концепции нечасто (в 1952, 1967, 1991 и 1999 году), но в наши дни история развивается ускоренными темпами. Вот почему в феврале 2007 года Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер обратился с призывом подготовить новую стратегическую концепцию, подкрепив это следующим доводом: текущие операции в Афганистане и в Косово преподали Альянсу «урок по безопасности XXI века. Мы должны закрепить его в руководящих документах, чтобы реализовывать их на практике».

Мышление типа «не надо чинить то, что не сломано» недооценивает стратегические проблемы, с которыми НАТО сталкивается сегодня

Однако многие ответственные работники в столицах стран НАТО обеспокоены тем, что подобный пересмотр стратегии сопряжен со слишком большим риском. Они опасаются, что это может оживить трансатлантические разногласия, возникшие в 2002–2003 годах, и открыть раны, которые только начали заживать. Они также считают, что с принятием в ноябре 2006 года на встрече в верхах в Риге Всеобъемлющих политических указаний удалось выйти из затруднительного положения, в котором оказалась НАТО.

Однако закрыть глаза на проблему было бы ошибкой. Это мышление типа «не надо чинить то, что не сломано» недооценивает стратегические проблемы, с которыми НАТО сталкивается сегодня.

В контексте сегодняшних споров Государственный канцлер Германии Ангела Меркель стала единственным политическим руководителем, ясно заявившим о своем желании утвердить новую стратегическую концепцию на встрече в верхах НАТО в 2009 году. С учетом сроков выборов в Соединенных Штатах, сделать это будет сложно, поскольку новая администрация приступит к исполнению своих обязанностей в январе 2009 года, и ей понадобится несколько месяцев, прежде чем будет собрана новая команда.

Представить новую стратегическую концепцию к шестидесятилетию НАТО было бы хорошим подарком ко дню рождения. Но еще важнее удачного совпадения по времени, чтобы на встрече в верхах в Бухаресте государства-члены НАТО обязались засучить рукава и сделать то, что необходимо сделать: признать неприемлемость временных разногласий и стремиться к разработке новой стратегической концепции, проясняющей политическую и военную стратегию Альянса, а также четко сообщающей об этом всему миру.

Почему? И почему сейчас?

Текущие споры о новой стратегической концепции вызывают у специалистов по анализу стратегических проблем ощущение déjà vu <фр. уже виденное – Прим. перев.>: вновь приводятся все доводы «за» и «против», которые мы слышали в 90-е годы. Зачем открывать ящик Пандоры? Зачем понапрасну тратить силы дипломатов, которые можно пустить на решение более важных, оперативных вопросов? Зачем идти на риск неудачи, вынося сор из избы НАТО?

Интересно отметить, что стратегические концепции 1991 и 1999 года были новаторскими и сыграли важную роль в подготовке НАТО к принятию новых членов и выполнению новых задач. Так что недавний опыт ратует не за осторожный подход, а за большую дерзость, идущую на пользу Альянсу.

Очевидно, что для НАТО настало время испытания, которое безошибочно покажет, является ли организация по-прежнему Альянсом, основанным на общих интересах и ценностях, или просто-напросто прославленной коалицией по безопасности. Существует четыре неотложных причины, по которым необходима повторная стратегическая калибровка для НАТО.

Чтобы добиться успеха, НАТО требуется «пакет» болезненных компромиссов, причем каждое государство должно пойти на уступки и получить что-то взамен.

Во-первых, государства-члены должны выработать реальный консенсус о законности применения военный силы при проведении операций вне статьи 5 (то eсть, для целей, отличных от самообороны) и, в крайнем случае, без четко сформулированного мандата Совета Безопасности ООН. В определенном смысле это был самый спорный нерешенный вопрос в стратегической концепции 1999 года, который приобрел еще большую значимость после вторжения США в Ирак и появления американской доктрины превентивных войн.

Если НАТО претендует на то, чтобы заняться проблемой терроризма и распространения ОМУ, своевременность и законность применения военной силы будет главным вопросом, по которому страны-члены должны достичь полного согласия. Но если взглянуть на основные стратегические документы, то заметно, что сегодня мы далеки от полного согласия. Стратегия безопасности ЕС 2003 года начинается с оптимистического наблюдения, что «Европа никогда не знала такого процветания, безопасности и свободы», тогда как Стратегия безопасности США 2006 года начинается со зловещего утверждения: «Америка находится в состоянии войны». Это свидетельствует о том, что Альянс может заболеть стратегической шизофренией, что пагубно для здоровья и невыносимо.

Рефлекторное поведение страуса, зарывающего голову в песок и надеющегося, что проблема исчезнет, больше не поможет. Необходимо взять на себя обязательства и сделать НАТО настоящей функционирующей политическойорганизацией, готовой вести дебаты о ключевых стратегических проблемах, стоящих перед Альянсом. Тот факт, что сегодня этого не происходит, объясняет расхождения в восприятии угрозы, из-за чего НАТО сложно вести коллективные действия. Североатлантический совет – главный политический руководящий орган НАТО – обсуждает теперь в основном текущие операции Альянса, уделяя слишком мало времени потенциальным кризисам, затаившимся на горизонте. Новая стратегическая концепция должна положить конец этой диспропорции, внеся, например, изменения в процесс формирования повестки дня Североатлантического совета.

Во-вторых, необходимо определиться с будущим НАТО как оборонной организации. Очевидно, коллективная оборона остается стержнем Альянса. Но что это означает в эпоху, когда предпочтение отдается нападениям в виде нарушения энергоснабжения и (кибер-)терроризма? После событий 11 сентября НАТО вполне правомочно сослалась на положение статьи 5 о коллективной обороне. Теоретически это означает, что НАТО как единое целое находится практически в состоянии войны. Тот факт, что мы забываем об этом, свидетельствует о необходимости для Альянса переосмыслить характер коллективной обороны, меры реагирования и значимость переоснащения НАТО оперативными инструментами, позволяющими более эффективно справляться с новыми проблемами безопасности. Военные операции НАТО подсказывают новую стратегию «обороны на передовых рубежах», в соответствии с которой интересы и ценности стран-союзниц отстаиваются в Хиндукуше. Но с учетом того, что энергетическая безопасность фигурирует в начале повестки дня, а отношения с Россией находятся на отметке замерзания, необходимо серьезно и сообща поразмыслить над истинным и, вероятно, новым значением статьи 5.

Все это предполагает, что НАТО должна определить первоочередность вопросов. Разрыв между ожиданиями и возможностями Альянса становится опасно большим. НАТО является организацией, которая не обладает большим арсеналом средств для проведения политики и зависит от готовности государств-членов вести совместную работу и объединить свои ресурсы и возможности. Но продолжающиеся раздраженные споры о финансировании и формировании сил для операций под руководством НАТО выставляют напоказ дающий трещины консенсус внутри Альянса, особенно в отношении ИСАФ. НАТО пора начать «по одежке протягивать ножки». Новая стратегическая концепция должна четко прояснить значение статьи 5 в XXI веке и, исходя из этого нового анализа, определить ограничения по масштабу и характеру миссий под руководством НАТО.

В-третьих, НАТО должна вывести на новый уровень свои взаимоотношения с новыми, зачастую глобальными партнерами и основными игроками, такими как ЕС и ООН. В Афганистане в состав ИСАФ входят такие важные союзники, как Австралия: тысяча австралийских солдат действует в опасной провинции Урузган на юге Афганистана. В силу того, что многие государства-члены НАТО не испытывают большого желания рисковать жизнью, выполняя эти опасные миссии, Альянс рискует стать «коалицией желающих», что подорвет внутреннюю солидарность, а значит и raison d'être <фр. смысл существования – Прим. перев.> НАТО. Если НАТО решит действовать по-настоящему глобально, ей нужно приблизить глобальных партнеров к организации и прояснить их права и обязанности в соответствии с новыми и прозрачными правилами игры.

Нет идеально подходящего момента для коренной стратегической перестройки Альянса. Так что сегодня такой же подходящий момент, как и любой другой.

Это также относится к отношениям НАТО с ЕС и ООН. Североатлантический союз гордится своим «комплексным» подходом к операциям. На самом деле, однако, этого можно добиться только с привлечением ресурсов основных международных организаций, таких как ЕС, ООН и Всемирный банк. Вот почему эти международные организации были впервые приглашены для обсуждения вопроса о восстановлении Афганистана во время неформального совещания министров обороны НАТО в октябре 2007 года в Нордвейке. В виду того, что двадцать одно государство-член ЕС также состоят в НАТО, необходимо больше координации и совместных действий обеих организаций.

Договоренности «Берлин-плюс» предусматривают использование Европейским союзом ресурсов НАТО. Теперь настало время поменяться ролями в схеме «Берлин-плюс», так как НАТО может захотеть воспользоваться инструментами ЕС – например, Европейскими силами жандармерии, а также гражданскими средствами кризисного регулирования ЕС. С учетом того, что под руководством Департамента операций по поддержанию мира ООН теперь развернуты 90 тысяч военнослужащих (с годовым бюджетом в пять миллиардов долларов США), отношения между НАТО и ООН также явно необходимо укрепить и официально оформить. На неформальном уровне обсуждаются многочисленные варианты, но выбор нужно делать в срочном порядке.

В-четвертых, если заняться напрямую проблемами стратегического выбора и дилеммами НАТО, это окажет «очищающее» воздействие на Альянс.

Те, кто опасаются, что дорога к новой стратегической концепции будет усеяна конфликтами и взаимными упреками, правы лишь отчасти. Основная проблема НАТО заключается в том, что сохранение статус-кво сопряжено с бόльшим риском, чем проведение реформы: вести дела с грехом пополам – верный признак неудачи. Сегодня ряд ключевых игроков в НАТО тревожатся о том, как привести различные видения к общему знаменателю в новой стратегической концепции. Одни хотят, чтобы НАТО была по-настоящему глобальной, а другие опасаются, что это может отвлечь от выработки сильного европейского подхода.

Несомненно, справиться с этим уравнением будет сложно, но сделать серьезную попытку – долг чести для НАТО. Главной наградой должна стать новаторская и активизирующая работу стратегическая концепция, однако процесс выработки консенсуса так же ценен для НАТО, как и сам конечный результат. Может быть, Североатлантический союз должен набраться смелости и последовать примеру ЕС? Ведь недавний конституционный кризис в ЕС подействовал на процесс европейской интеграции как катарсис, а не остановил его.

Делать как Мадонна или умереть?

Экономисты-аналитики деловой активности называют способность приспосабливаться к выполнению новых задач, не изменяя при этом своим принципам, «кривой Мадонны». Эта кривая названа именем легендарной поп-дивы, которая переделывала себя каждый раз, когда ее стиль и звездный час шел к неизбежному закату, и которая благодаря своей смелости смогла снискать себе еще бόльшую популярность и славу.

НАТО должна перенять кривую Мадонны, не дожидаясь, пока ее противоречия перерастут в публичные пререкания. Довод, согласно которому можно кое-как чинить сначала одно, потом другое, поскольку решая проблемы по отдельности, со временем устранишь их все, неубедителен. Чтобы добиться успеха, НАТО требуется «пакет» болезненных компромиссов, причем каждое государство должно пойти на уступки и получить что-то взамен. Для этого необходима всеобъемлющая реформа, а осуществить ее можно только с помощью новой стратегической концепции.

Нет идеально подходящего момента для коренной стратегической перестройки Альянса. Так что сегодня такой же подходящий момент, как и любой другой.

Напомним, что существующая стратегическая концепция была разработана в 1999 году, когда НАТО впервые за всю свою историю вела военные действия. Это должно придать Альянсу уверенность, что и на этот раз ему удастся справиться с задачей, тем более что, судя по всему, единственной альтернативой кривой Мадонны является постепенная утрата значимости и заслуг.

И не будем забывать о том, что остальной мир пристально следит за действиями НАТО, а некоторые, конечно же, ждут – не дождутся, чтобы дезориентация и скованность парализовали Альянс. Появление новой и новаторской стратегической концепции докажет, что критики НАТО ошиблись, и это станет залогом долгосрочной прочности Альянса.

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink