Точка зрения
Депеша НАТО: поваренная книга саммитов
Совместная работа: заявления по итогам встреч в верхах НАТО – это результат долгих часов переговоров и выработки консенсуса (© HATO)
Джонатан Пэриш приглашает нас на кухню НАТО, где он поделится с нами своими рецептами по изготовлению заявлений, коммюнике и прочих риторических закусок.
Отто фон Бисмарку приписывают такие слова: «Законы, что сосиски: лучше не видеть, как их делают». Идеально приготовленная сосиска – это умело и аккуратно подобранное сочетание ингридиентов, в котором соблюдены пропорции и из которого получается великолепное блюдо, которое придется по вкусу каждому. Если заглянуть на кухню до того, как сосиска будет готова, то обнаружишь хаотический и неаппетитный беспорядок. Отшлифовка идет до самого последнего момента, и судить о сосиске нужно только тогда, когда она появится на вашей тарелке. В силу этих причин мне кажется, что замечание Бисмарка о законах можно отнести и к заявлениям по итогам саммитов НАТО.

Если быть искренним до конца, раньше, когда я читал заявления по итогам встреч в верхах НАТО, я никогда особенно не задумывался о том, какой процесс стоит за ними. По моему несколько наивному и туманному представлению, эти заявления готовились мощной группой, которая присутствовала на протяжении всего заседания, внимательно следила за обсуждениями, а потом прилежно излагала основные элементы дискуссии в документе, который можно составить с фантастической скоростью и раздать представителям мировой прессы сразу же по окончании заседания. Как сильно можно заблуждаться!

Огромная политическая ценность заявлений по итогам саммитов состоит в том, что они информируют третьи стороны о взглядах и намерениях государств-членов НАТО. А третьи стороны досконально изучают эти заявления и анализируют значение каждого слова и знака препинания.
Теперь эту наивность смыл холодный душ реальности. Позвольте объяснить: в ноябре 2006 года я потратил большую часть своего времени, помогая составлять заявление для саммита в Риге. Теперь мне известно, как была приготовлена «сосиска» под названием рижская декларация и, продолжая метафору, скажу, что, хотя крови было пролито и не так много, перемешано, перетерто и выдавлено было немало, при этом некоторые ингридиенты остались лежать невостребованными на полу, другие же, на удивление, были пущены в дело.

Так что же это был за процесс и кто в нем участвовал?

История происхождения заявления, принятого на встрече в верхах в Риге, началась с документа «Пища для размышлений», подготовленного специалистами по составлению речей из канцелярии Генерального секретаря в тесном взаимодействии с сотрудниками штаб-квартиры НАТО. В этом документе было обозначено, какие темы главы государств и правительств должны в идеале рассмотреть в Риге, и к каким результатам они должны желательно прийти. Затем документ обсудили постоянные представители стран НАТО и высказали свои мнения о том, какими бы им хотелось видеть структуру и содержание заявления. Когда число участников равно 26, то вполне естественно, что некоторые комментарии казались взаимно исключающими и несовместимыми. Но под твердым руководством генерального секретаря и помощника генерального секретаря по политическим вопросам и политике безопасности мы смогли подготовить первый проект рижской декларации.

Главная проблема при составлении заявления – донести основную идею. Кто отведает «сосиску» под названием декларация? Я бы сказал, что эти заявления рассчитаны на целый ряд аудиторий, поэтому основная идея должна быть сформулирована надлежащим образом. Во-первых, есть общественность в каждой из стран-союзниц по НАТО. Заявления могут быть очень полезными для разъяснения причин, по которым государства-члены НАТО решили действовать определенным образом. Во-вторых, есть внешний мир. Огромная политическая ценность заявлений по итогам саммитов состоит в том, что они информируют третьи стороны о взглядах и намерениях государств-членов НАТО. А третьи стороны досконально изучают эти заявления и анализируют значение каждого слова и знака препинания. В заявлении могут быть слова поддержки или ободрения в адрес стран, стремящихся вступить в НАТО, а также в адрес других стран-партнеров. А другие слова могут быть предназначены для групп, которые, судя по всему, намерены совершить нападение или подорвать интересы безопасности и ценности стран-союзниц по НАТО. Наконец, есть сама организация Североатлантического договора. Заявление, принимаемое на встрече в верхах, – это открытое изъявление согласованных позиций государств-членов по основным вопросам, которое создает рамки для работы органов НАТО в ближайшие месяцы и годы.

Главный политический комитет НАТО обсуждал первый проект рижской декларации и последующие бесчисленные редакции, твердо помня об этих различных аудиториях. Помощник генерального секретаря по политическим вопросам и политике безопасности возглавляет этот комитет, а в его состав входят заместители постоянных представителей, а также представитель органов военного управления НАТО. В течение ноября Комитет заседал по утрам, во второй половине дня и зачастую поздно вечером, а также по выходным. На этих заседаниях представители государств сообщали о том, какие указания они получали из столиц государств: добавить то, убрать это, исправить еще что-нибудь. В результате этих дискуссий в отделе составления речей шла лихорадочная работа, так как мы старались отразить в тексте все замечания и оперативно подготовить новый проект, чтобы столичные ведомства успели изучить его до начала следующего заседания.

На начальном этапе обсуждений проекта постоянно казалось, что главное для государств – убедиться, что их собственные любимые ингридиенты были добавлены в общую смесь, поэтому семь страниц первого проекта, напечатанного через два интервала и состоящего из 23 пунктов, быстро разбухли и превратились в 23 страницы и 41 пункт!

Однако с приближением саммита обсуждение приобретало гораздо более целенаправленный характер. В результате лихорадочных дипломатических сношений между столицами государств, а также между членами комитета в кафетерии штаб-квартиры НАТО различные точки зрения на некоторые предметы, проступавшие столь отчетливо на первоначальных заседаниях, стали объединяться вокруг определенной позиции. Но основные различия по нескольким спорным вопросам остались, и в конечном итоге преодолеть их удалось лишь утром в Риге, в день проведения встречи в верхах, после того как ряд министров иностранных дел провели неформальные беседы.

Так по каким же спорным вопросам принимались решения? Ну что же, я чувствую себя психологом, выслушавшим двадцать шесть пациентов, которые излили ему свою душу и рассказали о своих самых сокровенных чувствах и о самых дорогих их сердцу предметах. Врачебная тайна налагает на меня обязательство не разглашать эти задушевные моменты. Тем не менее, я не думаю, что поступлю бестактно, если скажу, что предметом наиболее оживленных дискуссий была сама структура заявления и раздел, касающийся партнерских отношений.

Общая компоновка документа и порядок очередности, в котором затронуты различные темы, могут свидетельствовать о приоритетности тех или иных направлений в работе НАТО. Но если бы темы были просто перечислены по порядку, который воспринимался бы как порядок очередности, это не отражало бы взаимоотношений и взаимозависимости, существующей между некоторыми важнейшими темами. Нужно ли сначала говорить о новом и инновационном, а потом об устоявшемся и обыденном? Не было бы проще следовать в том же порядке очередности, что и в предыдущих заявлениях? Как сторонние читатели, не следившие за этим процессом изнутри, истолкуют документ, если интересующая их конкретная тема переместилась на другую позицию по сравнению с предыдущими заявлениями или вообще исчезла? Да, кому-то эти соображения могут показаться тривиальными, но в контексте рижской декларации, правильно определив порядок очередности тем, нам удалось разрешить и другие непростые вопросы.

Что касается содержания, ни для кого не секрет, что раздел о партнерских отношениях был одним из самых сложных. Каким образом нужно углублять программы сотрудничества НАТО? Как НАТО должна реагировать на стремление к более тесным контактам и к более тесному сотрудничеству с НАТО со стороны государств, разделяющих интересы и ценности НАТО и демонстрирующих свою готовность вносить вклад в проведение операций под руководством НАТО? И как наилучшим образом воспользоваться обширным опытом, накопленным НАТО в области боевой подготовки и образовательно-воспитательной работы?

И, наконец, как я уже намекнул ранее, некоторые пассажи опубликованного заявления вызвали удивление и застали врасплох многих специалистов, следящих за работой НАТО. Решение пригласить Боснию и Герцеговину, Сербию и Черногорию присоединиться к программе «Партнерство ради мира» и Совету евроатлантического партнерства было принято на очень позднем этапе переговорного процесса и свидетельствовало о том, что позиция некоторых государств-членов изменилась в последний момент. Но, к счастью, в тот момент, когда заседание глав государств и правительств в Риге подходило к концу, заявление, которое предстояло обнародовать от их имени, было готово для публикации в мировой печати.

Для циников заявления свидетельствуют лишь о том, что все прошло предварительную кулинарную обработку, а встречи в верхах – это не что иное, как дорогостоящая возможность сделать фотоснимки. Я бы возразил на этот довод, сказав, что от них есть реальная польза.

Во-первых, работа над составлением заявления и, по сути, работа над составлением коммюнике1 – это важнейшая часть процесса принятия решений в НАТО. Да, иногда под звук фанфар делаются громогласные официальные сообщения, но что не менее важно, принимаются ключевые политические решения, которые позволяют НАТО продвигаться вперед в определенном направлении. Предварительная кулинарная обработка этих решений означает лишь то, что они были тщательно подготовлены и не являются сиюминутным капризом. Они были согласованы со всеми необходимыми ведомствами в столицах государств и скреплены печатью глав государств и правительств. Это придает настоящий импульс на стадии претворения решений в жизнь, хотя я первым признаюсь, что, несмотря на подобный импульс, по сравнению с процессом претворения в жизнь процесс принятия решений часто кажется элементарным.

Во-вторых, раз заявление подготовлено заранее, главы государств и правительств могут сосредоточиться в своих выступлениях на приоритетных вопросах. С учетом того, что встречи в верхах ограничены по времени, всем участникам не представляется возможным высказаться по каждому пункту повестки дня Североатлантического союза. Однако процесс составления текста заявления является замечательным способом для рассмотрения всех вопросов, гарантируя тем самым, что у всех союзников по НАТО есть возможность озвучить свою позицию и что их взгляды будут отражены в окончательном документе.

Мысленно обращаясь к встрече в Риге, не возникает никаких сомнений, что этот саммит стал успехом для Североатлантического союза и очень важной вехой на пути трансформации НАТО. Были приняты важнейшие решения по операциям НАТО, по оборонным преобразованиям и партнерским отношениям. Эти решения закрепили решения, принятые недавно на встречах в верхах в Праге и в Стамбуле, и были основаны на них. И они четко проложили путь, по которому Североатлантический союз будет дальше продвигаться вперед. Заявление по итогам встречи в верхах – это официальный отчет о принятых решениях и мандат для их внедрения. Здесь-то и начинается основная работа: необходимо переложить эти решения с бумаги на язык конкретной действительности.

Как и в случае с сосисками первого сорта, рижская декларация прошла трудоемкий и неприглядный технологический процесс. И именно потому, что каждое государство-член НАТО участвовало в процессе приготовления, заявление пришлось по вкусу каждому. Так что теперь его усердно переваривают в НАТО, и заявление зарядит организацию таким количеством энергии, которого хватит до следующего пиршества, но котором будут поданы блюда из сосисок, – встречи в верхах весной 2008 года и празднования 60-летней годовщины создания НАТО в 2009 году.
...в начало...

1)Согласно принятому в НАТО жаргоне, заявление обнародуется по итогам встречи на уровне глав государств и правительств, а коммюнике – по итогам совещаний на уровне министров иностранных дел и министров обороны.