Во многих странах растет безработица, особенно среди молодежи. Как это повлияет на тенденции доморощенного терроризма?

Большинство исследователей приходят к выводу о том, что социально-экономические факторы – неточные показатели терроризма. Однако такие факторы, как бедность и образование по-прежнему считаются основополагающими причинами, обуславливающими террористическое насилие в политической риторике и практике, направленной на предотвращение терроризма.

Сейчас, в разгар экономического кризиса, социально-экономические проблемы вышли на первый план.

На первый взгляд глобальный финансовый кризис создал особые условия, характеризующиеся:

• повсеместным отсутствием экономического роста,
• безработицей среди молодежи, составляющей более 50 процентов в таких странах, как Испания и Греция,
• ростом беспорядков по всей Европе в связи с протестом против мер жесткой экономии,
• слухами о чрезвычайных планах по ограничению иммиграции в разных странах в случае финансового краха.

Создает ли текущее социально-экономическое положение идеальную возможность для вербовки в доморощенные террористические группы внутри страны? Громогласный ответ на это вопрос: «может быть».

В последнее время точка зрения на этот вопрос меняется. Сейчас ведется более тонкое обсуждение того, чем отличаются и в чем похожи внутренний и международный террор. Речь уже не идет о том, влияют ли социально-экономические факторы на участие в террористических группах или на поддержку этих групп, а о том, как они влияют.

доказательства, непосредственно опровергающие предполагаемую связь между бедностью и терроризмом, можно обнаружить на примере конкретных террористов

Возьмем в качестве примера бедность. На нее неоднократно указывали как на основной движущий фактор, обуславливающий членство в террористических организациях. Проще говоря: бедность – как и безработицу – часто обвиняют в том, что из-за них теряется надежда и возникает чувство отчаяния. Из-за плохих экономических условий возникает дефицит экономических возможностей, в результате чего трудоустройство ограничено. Это приводит к зависимости между безработицей и индивидуальной степенью готовности заняться насильственной террористической деятельностью, но это сложная зависимость.

Полиция реагирует на неудавшуюся попытку совершить доморощенный теракт в аэропорту Глазго в 2007 году. Нападавшими были врач и доктор наук.

Например, если существует большая вероятность того, что для граждан стран с более высоким ВВП откроется несколько видов экономической деятельности, и, соответственно, уменьшится вероятность того, что они займутся террористической деятельностью, то высокий уровень безработицы может расширить возможности террористических организаций для вербовки хорошо образованных лиц, способных совершать более эффективные и жестокие нападения.

И наоборот: экономический рост также был связан с ростом терроризма и его поддержкой. Было доказано, что экономический рост способствовал политическим и общественным беспорядкам по причине потрясших общество волнений. В результате этих изменений растет социальное неравенство. Это подпитывает недовольство и разочарование, оставляя открытой дверь для террористических групп, которые умело управляют этим чувством досады и предлагают свои решения.

Более того, доказательства, непосредственно опровергающие предполагаемую связь между бедностью и терроризмом, можно обнаружить на примере конкретных террористов.

• Бен Ладен и угонщики самолетов 11 сентября жили в достатке.
• По имеющейся информации, две трети британцев, подозреваемых в причастности к терроризму, принадлежат к среднему классу.
• Утверждается, что террористы Хизбаллы получают более высокое образование, чем группа, из которой они набираются.

Если подытожить эти неоднозначные, а порой и противоречивые выводы, то на сегодняшний день невозможно выявить четкую связь между бедностью и членством в террористических группах или поддержкой этих групп.

В популярных дискуссиях о способности террористических групп промывать мозги уязвимым и малообразованным гражданам также упоминается «уровень образования». Однако растет число свидетельств того, что именно образование делает граждан политизированными. Более же высокий уровень образования и социально-экономического статуса может означать большую поддержку терроризма и большее участие в нем. Например, люди, которые живут намного ниже черты бедности, могут быть слишком заняты проблемами элементарного выживания, чтобы помышлять о терроризме, тогда как образованные люди (особенно безработные образованные) скорее будут иметь больше времени и навыков, чтобы обдумывать новые идеи и решения, а также приспосабливаться к различным условиям, необходимым для проведения успешного нападения, и вписываться в эти условия. Именно из-за этих качеств высокообразованные лица являются привлекательными кандидатами для вербовки в террористические организации.

Некоторые исследователи утверждали, что постоянный упор на международный терроризм нерационален, поскольку актов «внутреннего» терроризма намного больше, чем актов международного терроризма (менее 20% нападений, о которых сообщается)

В свете дальнейшего усугубления кризиса евро социальные и экономические условия выглядят мрачными.

Эту тенденцию нельзя назвать совершенно новой, поскольку доказательства в пользу этого довода можно обнаружить на примере журналистки Ульрике Майнхоф из банды Баадер-Майнхоф. Более свежие примеры: человек, застреливший военнослужащих в Форт-Худе в 2009 году, был психиатром в армии США, а нападение на аэропорт Глазго в 2007 году было совершено врачом и доктором инженерных наук.

Более высокая степень образования в сочетании с меньшими экономическими возможностями вполне может сделать террористические организации более привлекательными для недовольных граждан. Эти выводы в определенной мере объясняют отсутствие политической воли к тому, чтобы полностью отвергнуть идею связи между социально-экономическими факторами и терроризмом. Следовательно, постоянное внимание со стороны политиков, уделяемое социальным вопросам в целях предотвращения терроризма, не лишено основания.

Необходимо осторожно относиться к этим наблюдениям, сделанным при рассмотрении данных эмпирических доказательств, применительно к доморощенному терроризму, поскольку они построены прежде всего на понимании международного терроризма. Некоторые исследователи утверждали, что постоянный упор на международный терроризм нерационален, поскольку актов «внутреннего» терроризма намного больше, чем актов международного терроризма (менее 20% нападений, о которых сообщается). На самом деле некоторые утверждают, что на восемь случаев внутреннего терроризма приходится один случай международного. Другие полагают, что страны с более развитой экономикой сталкиваются с большим количеством терактов, чем страны с менее развитой экономикой.

Дебаты и дискуссии в этой сфере должны сфокусироваться на внутреннем терроризме и, таким образом, доморощенном терроризме, чтобы по-настоящему понять сходства и отличия этих двух видов терроризма. Эта повторная фокусировка наверняка будет иметь долгосрочные перспективы для национальной и международной политики и практики и может способствовать новому пониманию взаимосвязи между социально-экономическими факторами и доморощенным терроризмом.

Как будут проявляться взаимоотношения между социально-экономическими вопросами, такими как бедность, уровень образования и терроризм в сегодняшнем мире, подверженном экономическому спаду? Хотя доказательства свидетельствуют о том, что отныне террористами вряд ли будут люди, подвергшиеся экономическим лишениям или не получившие образования, необходимо еще изучить, в какой мере экономические изменения способны привести к политическим или социальным беспорядкам. Возникнет ли еще большее социальное неравенство из-за ударных волн жесткой экономии, и вызовут ли они еще большее разочарование в связи со слабыми надеждами на будущие экономические варианты? Улучшит ли эта динамика способность террористических организаций вербовать высокообразованных людей?

Мы все еще не можем дать окончательного ответа на эти вопросы. Хотя текущий экономический кризис и не создал идеальной бури, судя по доказательствам он сформировал «погодный фронт», за которым стоит наблюдать.

Д-р Бруки Роджерс, старший лектор по риску и террору кафедры военных исследований, содиректор магистратуры «Терроризм, безопасность и общество» в Кингс-колледже, Лондон. В настоящий момент исследование автора сосредоточено на ответных мерах в связи с терроризмом и радикализацией с применением насилия.