Я родом из Лондона. Мне не надо было объяснять в детстве, что такое терроризм. Я видел его на пороге своего дома.
Я был в Лондоне в местах, где потом происходили взрывы. И почти каждую неделю в новостях сообщали о терактах в других точках Великобритании, как правило – в Северной Ирландии.
Я из англо-ирландской семьи: родители из Ирландии, дети выросли в Англии. Так что в моем происхождении, хоть и в небольшой мере, есть противоречивые начала, которые могут – к счастью редко – подвигнуть некоторых к тому, чтобы видеть врага в своей родной стране.
Я мог видеть обе стороны северо-ирландского вопроса, но некоторые были зашорены и видели лишь одну сторону.
Так и произошло в Лондоне 7 июля.
Люди, совершившие в тот день злодеяние, были британцами. Но из-за особенностей их происхождения, культуры и религиозного экстремизма они стали воспринимать Великобританию (и Запад в целом) как врага.
Я родом из Лондона. Мне не надо было объяснять в детстве, что такое терроризм. Я видел его на пороге своего дома.
Я был в Лондоне в местах, где потом происходили взрывы. И почти каждую неделю в новостях сообщали о терактах в других точках Великобритании, как правило – в Северной Ирландии.
Я из англо-ирландской семьи: родители из Ирландии, дети выросли в Англии. Так что в моем происхождении, хоть и в небольшой мере, есть противоречивые начала, которые могут – к счастью редко – подвигнуть некоторых к тому, чтобы видеть врага в своей родной стране.
Я мог видеть обе стороны северо-ирландского вопроса, но некоторые были зашорены и видели лишь одну сторону.
Так и произошло в Лондоне 7 июля.
Люди, совершившие в тот день злодеяние, были британцами. Но из-за особенностей их происхождения, культуры и религиозного экстремизма они стали воспринимать Великобританию (и Запад в целом) как врага.
Для них совершить нападение на своих соотечественников означало доказать, что их вероисповедание важнее родины. И в конечном итоге важнее их собственной жизни.
Эти «доморощенные» террористы не были похожи на своих предшественников. Их рвению нет предела: они готовы умереть за дело.
Пока я готовился к этому выпуску, посвященному доморощенному терроризму, в новостях пошел целый поток информации о том, стоит ли беспокоиться меньше или больше из-за доморощенных террористов.
Руководитель британской контрразведки МИ5 заявил, что Арабская весна станет новым рассадником для британских террористов. Согласно его утверждениям, имеются доказательства, что в связи с тем, что новые арабские страны стали более открытыми, британские сторонники джихада выехали туда для прохождения учебной подготовки.
В день, когда я пишу эту статью, Британская полиция арестовала принявшего ислам британца белой расы Ричада Дарта, подозреваемого в планировании теракта в Великобритании.
Но самым интересным фактом в противовес всему этому является, пожалуй, доклад обозревателя британского антитеррористического законодательства Дэвида Андерсона. Ссылаясь на то, что в 2011 году Аль-Каида не совершила ни одного теракта в Европе, и что более чем за два года в Великобритании никто даже не был ранен в результате подобных терактов, он делает вывод, что угроза «несколько преувеличена в силу политических или коммерческих соображений».
В заключение он приводит данные статистики, согласно которым каждый год в этом столетии в Великобритании от рук террористов в среднем погибает пять человек – ровно столько, сколько умирает ежегодно от укусов пчел.
И именно с учетом общей перспективы наши замечательные авторы излагают свой взгляд на тему данного выпуска «Вестника НАТО».
