© Reuters

Как утверждает Бенджамин Фридман, всем известная поговорка «кто ищет, тот всегда найдет» особенна верна, когда речь идет о поиске того, что почти наверняка всегда было.

Вопреки тревожным сигналам, периодически поступающим от Вашингтона, доморощенный терроризм не становится более распространенным и опасным в США. Американские сторонники джихада, пытающиеся совершить локальные нападения, как и следовало ожидать, некомпетентны, и потому, с учетом их малочисленности, еще менее опасны.

Министр внутренней безопасности Джэнет Наполитано и директор Федерального бюро расследований Роберт Мюллер принадлежат к огромному числу экспертов и официальных лиц, которые недавно предупреждали о росте доморощенного терроризма. При этом имеются в виду теракты или заговоры, осуществляемые американскими гражданами или лицами, долго проживавшими в стране, зачастую без какого-либо руководства со стороны иностранных организаций.

Но доморощенный американский терроризм не нов.

Леон Чолгош, анархист, убивший Президента Маккинли в 1901 году, был уроженцем США и действовал без иностранной помощи. То же самое можно сказать о Джоне Уилкисе Буте, Ли Харви Освальде и Джеймсе Ирле Рэйе. Самый смертоносный акт доморощенного терроризма в истории США – взрыв в городе Оклахома – был делом рук родившегося в Нью-Йорке ветерана войны в Персидском заливе Тимоти Маквея.

Как отмечает сотрудник РЭНД Брайан Майкл Дженкинс, сегодня доморощенного терроризма намного меньше, чем в 70-е годы, когда «Везер андеграунд» (Weather Underground), Еврейская оборонная лига, группы кубинских изгнанников, выступавшие против Кастро, и пуэрториканские националисты FALN взрывали бомбы на территории США.

В конце 2000-х годов число арестов за доморощенный терроризм выросло; больше всего арестов за десятилетие было произведено в 2009 году. В том году был совершен самый страшный акт доморощенного терроризма: Нидал Хасан застрелил тринадцать человек в Форт-Худе. С тех пор доморощенный терроризм пошел на спад. Согласно докладу, опубликованному в начале года Чарльзом Курцманом из Университета Северной Каролины, аресты доморощенных террористов сократились с 47-ми в 2009 году до 20-ти в 2011. Заговоров, увенчавшихся успехом, больше не было.

Есть причины сомневаться в том, что увеличившееся недавно количество арестов доморощенных террористов свидетельствует о росте самого терроризма. Одна из причин – случайное колебание. Если вам повезло и вам сдали несколько тузов, следующая игра будет удачной. Аналогичным образом вспышка доморощенного терроризма не означает, что это постоянная тенденция.

Во-вторых, как отмечает Дженкинс, довольно значительное число арестованных за терроризм в конце 2000-х годов были американскими гражданами, пытавшимися помочь группе Аль-Шабаб в Сомали путем вербовки, сбора денежных средств или вступления в их ряды. Это расценивается как терроризм, поскольку правительство США считает Аль-Шабаб террористической организацией и привлекает к уголовной ответственности за оказание ей поддержки. Но речь идет о повстанческой организации, заинтересованной преимущественно в политике в Сомали и не пытавшейся вести террористическую деятельность в США. Поскольку с 2006-го по 2009 год эфиопские войска занимали часть Сомали, многие в сомалийской диаспоре считали, что поддерживая Аль-Шабаб, защищают родину. Те, кто помогали или присоединились к ней, вовсе не обязательно были заинтересованы в терроризме, тем более в терроризме против американцев.

В-третьих, руководство США принялось усиленно искать террористов дома. После 11 сентября ФБР получило большой объем дополнительных средств для финансирования контртерроризма и перебросило небольшую армию агентов, ведущих борьбу с преступностью, на борьбу с терроризмом. Многие вошли в состав новых объединенных специальных групп по борьбе с терроризмом. Честолюбивые прокуроры все больше и больше стремились выдвинуть обвинения против террористов. Во многих штатах были созданы центры обобщения разведданных, в которые Министерство внутренней безопасности (МВБ) вскоре начало предоставлять оперативную информацию об угрозе.

Даже если терроризма не прибавилось, более активный поиск должен был непременно привести к увеличению арестов, точно так же, как Инквизиция старалась находить все больше ведьм. Конечно, в отличие от ведьм, только меньшинство пойманных в результате этих поисков были невиновными. Но многие походили на легко внушаемых идиотов, которые вряд ли были способны подготовить осуществимые заговоры без помощи информаторов ФБР или тайных агентов, обученных тому, как подтолкнуть человека на путь преступления, не занимаясь при этом расстановкой ловушек.

Например, Резван Фердаус, 26-летний мужчина, проживавший до ареста осенью прошлого года с родителями под Бостоном. Он якобы планировал направить дистанционно управляемые маленькие самолеты, начиненные несколькими килограммами взрывчатки, на Пентагон и здание Конгресса США, предполагая при этом, что они довольно быстро рухнут. Затем, в результате второго нападения, каким-то образом ему удастся разрушить мосты в комплексе Пентагона, прежде чем группа из шести человек, вооруженных автоматами Калашникова, нападет на оставшихся в живых после теракта. К счастью, у Фердауса не было сообщников – за исключением тех, которых выделило ФБР; не было денег на закупку самолетов – за исключением тех, которые ему одолжило ФБР; и не было взрывчатки – за исключением поддельной, которой его снабдило ФБР.

Официальные лица и ученые, которые больше всего обеспокоены доморощенным терроризмом, утверждают, что американцам повезло, что у них такие враги, как Фердаус. То же самое они говорят о Файзале Шахзаде, машина которого не взорвалась на Таймс-Сквер, Назибулле Зази, которому не удалось соорудить бомбу, несмотря на пройденную в Пакистане учебную подготовку по данному предмету, и о многих других некомпетентных лицах, пытавшихся в последнее время совершить теракты в США.

Доморощенные американские террористы не могут получить денежных средств и учебной подготовки, необходимых для приобретения требуемых террористам знаний и навыков. Когда им удается этого добиться, большинство из них быстро расстаются с жизнью

Несмотря на то, что американские доморощенные террористы терпят одну неудачу за другой, американское руководство говорит об их изворотливости и расценивает их как серьезную угрозу. Как утверждает Наполитано, они особенно опасны, поскольку могут «ударить с любого фланга и практически без предупреждения». Мюллер предостерегает, что они «понимают нашу культуру, знают наш порядок действий по обеспечению безопасности и наши уязвимые точки. Они пользуются Интернетом, социальными сетями и маркетинговыми навыками, чтобы оказывать влияние на единомышленников».

Однако неуспех родившихся в США джихадистов свидетельствует не просто о везении. На то есть по крайней мере два веских основания. Первое – идеология Аль-Каиды. Тот факт, что Аль-Каида выступает за убийство людей, в том числе мусульман, гарантирует ее непопулярность на большей части планеты. Их идеология особенно тлетворна для тех, кто живет в слаженных либеральных обществах, таких как США. Американцы, которых привлекает Аль-Каида, скорее всего, чем-то обеспокоены и недовольны, но они не наделены свойствами, которые многие организации больше всего ценят в своих новобранцах.

Самая серьезная причина неуспеха – организационная слабость. Массовое насилие исторически было продуктом бюрократических, иерархических организаций, принадлежащих государствам или схожих с ними повстанческим движениям. Только у бюрократических организаций имеются средства, необходимые для того, чтобы подготовить и подвигнуть многих на действия по приказу горстки людей, а как показывает история, именно так и осуществляется насилие с применением стрелкового оружия. В качестве агентов государства или прочих организаций, монополизирующих насилие, только бюрократические организации обладают физической безопасностью, знаниями, навыками и капиталом, необходимыми для изготовления оружия – например, артиллерии, ударных летательных аппаратов и ядерного оружия, – способного убивать большое количество людей.

Поскольку эти организации обычно являются подпольными, террористические группы, как правило, не обладают такими свойствами. Им сложно приобретать и передавать несущие смерть знания, накапливать материальные блага, строить заводы для производства сложного оружия или обеспечивать достаточное количество участников для ведения атак против населения. Эти недостатки особенно заметны в Аль-Каиде, которая всегда была скорее слабо связанной группой радикалов, нежели организацией, командующей своими сторонниками.

Доморощенные американские террористы, у которых, как правило, нет руководящих указаний от увядающего ядра Аль-Каиды, являются пожалуй наименее организованными террористами, которых только можно вообразить. Они не могут получить денежных средств и учебной подготовки, необходимых для приобретения требуемых террористам знаний и навыков. Когда им удается этого добиться, большинство из них быстро расстаются с жизнью.

Вопреки тому, что утверждают многие аналитики в последнее время, Интернет этих проблем не решает. Как продемонстрировала Анне Стенерсен из Норвежского института оборонных исследований, в размещенных в Интернете руководствах по изготовлению бомб, ядов и прочих орудий массового убийства предоставляется ненадежная информация. Власти могут следить за подобными сайтами или создавать свои собственные, чтобы вводить злоумышленников в заблуждение или расставлять для них ловушки.

Более того, инструктаж в Интернете не дает возможности учителю и ученику быстро общаться, а это необходимо, чтобы научиться успешно выполнять сложные задачи. Интернет тем более бесполезен для подготовки актов насилия, требующих совместной работы группы людей. Ведь неспроста организации, эффективно координирующие свою деятельность, будь то Морская пехота или «Реаль Мадрид», избегают виртуального обучения.

Если Министерство внутренней безопасности право, и доморощенные террористы представляют большую угрозу, чем международные террористы, мы можем радоваться. Даже если ряды американских джихадистов пополнятся, и они станут более квалифицированными, что сегодня кажется маловероятным, они по-прежнему не будут способны сеять смерть как террористы-супермонстры, к встрече с которыми нас приучили готовиться. Опасность, которую они представляют, никогда не сравнится с той опасностью, которой подвергают долголетие американцев сердечные заболевания и депрессия.

Еще одна хорошая новость состоит в том, что два наилучших способа борьбы с этой раздутой опасностью стоят недорого. Первый способ – работа полиции с сообществами, при которой полиция налаживает отношения с местными группами, в том числе преступниками, с целью получения наводок, выводящих на других преступников, включая террористов.

Согласно докладу, подготовленному Институтом по решению проблем внутренней безопасности, благодаря этому методу были произведены самые свежие аресты доморощенных террористов. Это практически не требует затрат, поскольку в своей обычной деятельности полиция уже выполняет большую часть этой работы. Еще одним многообещающим «противоядием» от доморощенного терроризма является сдержанность во внешней политике. Многие доморощенные террористы небезосновательно утверждают, что к насилию их побудила внешняя политика США в мусульманском мире, особенно войны в Ираке и Афганистане. Возможно, их число сократилось с прекращением войны в Ираке. Оно сократится еще больше в связи с выводом американского контингента из Афганистана и выпутыванием из ближневосточной политики, при этом появится возможность сэкономить большие средства на обороне.

К сожалению, МВБ практически никоим образом не причастно к этим вопросам. Основную работу по обеспечению правопорядка выполняют города, штаты и Министерство юстиции, а внешнюю политику проводят Госдепартамент и Минобороны. Вместо того чтобы признать свою никчемность в отношении угрозы, на борьбу с которой ему выделено финансирование, МВБ скорее всего продолжит проводить контртеррористическую политику, затраты на осуществление которой превышают выгоду. Это может стать самым дорогостоящим последствием доморощенного терроризма в США.

Бенджамин Х. Фридман, научный сотрудник Института Като, специалиcт по вопросам обороны и внутренней безопасности, один из авторов-составителей двух книг, в том числе «Терроризируя самих себя: почему контртеррористическая политика США терпит неудачу и как исправить положение».