Энергоресурсы и окружающая среда: хорошее, плохое и тревожное

Энергоресурсы и окружающая среда:

хорошее, плохое и тревожное.

Каковы самые значительные изменения

в воздействии энергоресурсов на

окружающую среду?

Одно из самых больших изменений,

которые мы наблюдали в последние пять лет, –

это серьезная разработка того,

что я назвал "новым углеродом",

и что по сути является

нетрадиционными видами ископаемого топлива.

Революция сланцевого газа,

о которой говорят в США,

серьезно сказалась

не только на структуре энергоресурсов,

которые используются в США:

ее последствия могут сказаться на

энергетической безопасности в долгосрочной перспективе.

Есть прогнозы, согласно которым

запасы сланцевого газа,

имеющиеся в США, сопоставимы

с ресурсами, которыми обладает

Саудовская Аравия.

Если это действительно так, это меняет

радикальным образом геополитику энергетики.

Какого прогресса удалось добиться в

сокращении выбросов парниковых газов?

В США, например, мы стали свидетелями

значительного перехода

от использования угля к

сжиганию природного газа

для выработки электричества.

Что это означает?

На единицу произведенной энергии

при сжигании природного газа

углерода выбрасывается в два раза меньше,

чем при использовании угля,

и поэтому выбросы парниковых газов в США

снизились только за последние пять лет

на семь процентов.

Эти выбросы составляют сейчас

примерно столько же, сколько в 1992 году.

В плане сокращения выбросов

парниковых газов

Америка – один из лидеров,

но причина тому не климат.

Это вызвано чисто переходом в структуре энергетики.

Решается ли эта проблема

на глобальном или региональном уровне?

Углекислый газ, конечно же,

больше всего влияет на

климатическую систему,

но есть и другие выбросы.

Мы выбрасываем в атмосферу метан, тропосферный озон,

сульфат, технический углерод,

список можно продолжить.

Все это ведет к определенным последствиям,

которые носят все более местный характер.

Итак, углекислый газ идет вверх

и остается там на сто лет.

Технический углерод – это сажа. Она поднимается вверх

и падает вниз в течение нескольких дней

в радиусе нескольких сот километров.

Происходящее влечет за собой

определенные последствия

в плане изменения климата,

которые носят более локальный и региональный характер.

По той причине, что отдельные регионы,

заботясь о климате, пытаются

решать проблему с загрязнением у себя,

возникает возможность

для напряженности:

одни хотят организовать процесс одним образом,

потому что им хочется, чтобы

осадки выпадали в одном месте

и вода поступала из водосборного бассейна

на эту сторону Гималаев,

тогда как другие хотят, чтобы

осадки выпадали в других регионах,

а водосборы были в другой точке.

Я был недавно в Китае,

занимался исследовательской работой,

обсуждал

расширяющуюся программу этой страны

по изменению погодных условий

и ее возможные последствия,

наряду с преходящими

дискуссиями о климатических силах.

Многие страны могут начать

воспринимать подобные подходы

как национальные стратегии по климату,

в противовес

некоему глобальному договору,

предназначенному для решения этих проблем.

Что это значит для безопасности?

Если открыть ящик Пандоры,

выдвигая аргументы о том,

что нам удастся добиться

большего воздействия на систему,

пытаясь при этом выйти на конкретный результат,

напрашиваются очень

открытые вопросы,

даже не философские:

должно ли человечество

пытаться конструировать планету?

Даже без этих вопросов,

вопросы "политики", такие как:

кто будет решать,

где должен находиться термостат

или каким должен быть

характер осадков, –

реально скажутся на безопасности.

А с учетом региональной динамики

раговоров о климате,

появления геоинженерной технологии

и вместе с тем того факта, что государства

начинают ощущать последствия изменения климата,

мы оказываемся в ситуации, когда

происходит национализация или регионализация

одновременно с созданием

инструментов,

которые могли бы при небольших финансовых инвестициях

принести реальную отдачу в глобальном масштабе.

Здесь действительно есть

большая напряженность,

в которой мы должны отдавать себе отчет

в своей работе, направленной на создание

рамок сотрудничества для решения

проблемы изменения климата.