ЯЗЫК
Из-за перевода русскоязычный выпуск Вестника НАТО размещается в Интернете примерно через две недели после англоязычного.
О Вестнике НАТО
Представление материалов на рассмотрение
Сведения об авторских правах
Редакционная коллегия
 RSS
Отправить эту статью другу
Подписаться на Вестник НАТО
  

Стрелковое оружие: настоящее оружие массового уничтожения?

Get the Flash Player to see this player.

Сотрудник НАТО Чак Паркер видел своими глазами воздействие легких вооружений, когда служил во Вьетнаме. Сегодня вместе с другими людьми он пытается предотвратить то же злоупотребление и неправильное обращение с оружием, продолжающееся по сей день.

 Субтитры: ВКЛ / ВЫКЛ

Доктор Фред Чак Паркер непосредственно видел воздействие стрелкового оружия,

когда он служил во Вьетнаме.

Сегодня он возглавляет в НАТО Отдел координации вопросов контроля над вооружениями,

пытающийся помочь странам в преодолении угрозы,

которую представляют запасы избыточных или неустойчивых легких вооружений.

Итак, мы говорим об оружии массового уничтожения, но некоторые считают,

что настоящим оружием массового уничтожения является более мелкое оружие,

потому что по большому счету ОМУ не годны к использованию.

Они настолько разрушительны, что надо надеяться, никто их не применит.

Но, к сожалению, стрелковое оружие как раз пригодно к использованию.

В прошлом году от стрелкового оружия погибли 750 тысяч человек.

И речь не идет о войнах. Две трети из них погибли при обстоятельствах, не связанных с войнами.

В мире около 200 миллионов единиц оружия. Это огромное число.

И по нашим собственным оценкам,

ничто на свете не может оправдать наличие 70 миллионов из них.

Какие проблемы возникают в связи с избыточным количеством оружия?

Возникает проблема, приводящая к двум результатам.

Один результат: оружия так много, и оно так плохо хранится и так плохо охраняется,

что его можно легко украсть.

Оружие, которое должно обеспечивать мощь вашего государства, пропадает.

Мы никогда не избавимся от этой проблемы, потому что это слишком прибыльное дело.

Но мы можем создать более трудные условия для преступников.

А как насчет других угроз?

Другая угроза связана с тем, что оружие плохо хранится, в плане техники безопасности.

Различные виды оружия хранятся вместе. Речь не идет только о стрелковом оружии.

Боеприпасы стрелкового оружия хранятся вместе с артиллерийскими боеприпасами,

причем плохо хранятся, и со временем они портятся.

Они становятся неустойчивыми, ненадежными.

Так что проблема не только в том,

что их крадут, но и в том, что они опасны.

Может произойти самопроизвольный взрыв,

или они могут взорваться из-за чьей-то ошибки.

За последние десять лет в Северной Америке и Европе

произошло 60 подобных взрывов.

Достаточное ли внимание уделяется уничтожению ПЗРК?

Если только одним ПЗРК будет сбит пассажирский самолет,

не только погибнут люди на борту самолета,

но это отразится на перевозках, на экономике во всем мире,

будут ужасные экономические последствия.

В связи с тем, что последствия столь серьезные,

мы не можем этого допустить.

Поэтому все, что ниже 100 %, недостаточно.

Стоит ли у нас на учете каждый переносной зенитный ракетный комплекс? Нет.

Есть ли пропавшие ПЗРК? Есть.

Является ли уничтожение оружия по-прежнему слишком дорогостоящим?

Любое развивающееся общество

сталкивается с проблемами в связи со стрелковым оружием и легкими вооружениями.

И расходы колоссальные. Если мы не будем с этим бороться,

цифры лишь будут расти, причем в геометрической прогрессии.

И нам придется заняться этим вопросом, но финансовые расходы резко увеличатся,

намного больше, чем сейчас. Так что если не уничтожать оружие,

придется заплатить большую цену, чем расходы на уничтожение оружия.

Если мы не будем уничтожать, цена будет ужасной.

Многие государства сейчас пытаются получить помощь,

потому что, конечно же, для решения этой проблемы требуются денежные средства.

Так что получается многоуровневый подход

со стороны ООН и с нашей стороны.

Мы пытаемся предложить простые и дешевые решения, чтобы улучшить положение дел,

а потом, по мере увеличения масштаба мы стараемся добиться совершенства.

Какую помощь оказывает целевой фонд НАТО?

Целевой фонд – очень полезный инструмент.

Некоторые государства могут внести лишь небольшой вклад,

и понимая, что их вклад незначительный, они могут решить, что он не поможет

и вносить его бесполезно. Но эти маленькие вклады можно сложить в один большой,

распоряжаться которым будет наше Агентство по техническому обслуживанию и снабжению,

у которого огромные знания и навыки, так что оно гарантирует,

что все деньги будут расходоваться по назначению.

И мы добиваемся реальных результатов.

Мы уничтожили 427 тысяч единиц стрелкового оружия и легких вооружений.

Мы уничтожили 105 миллионов патронов,

2 миллиона ручных гранат.

Мы уничтожили 24 тысячи тонн прочих боеприпасов.

И при этом надо помнить, что, как я уже говорил, хранятся боеприпасы плохо,

не только стрелковое оружие, но и реактивные гранаты, минометные мины,

артиллерийские боеприпасы, и все это хранится вместе.

Мы уничтожили тысячу ПЗРК,

а также 9 000 неуправляемых и управляемых ракет.

Как НАТО решает эту проблему в Афганистане?

Три года назад, в мае 2008 года,

мы начали осуществлять проект по физической безопасности и управлению запасами в Афганистане

и закончили его в апреле.

Смысл в том, чтобы развивать афганский потенциал,

чтобы не мы выполняли эту работу за них, а сами афганцы.

В рамках этого проекта было сооружено 12 складов,

соответствующих всем международным стандартам,

на которых можно хранить 400 поддонов с боеприпасами,

имеются объекты для технического обслуживания боеприпасов.

И мы подготовили очень много специалистов.

Так что мы считаем, что сейчас Афганистан способен

намного лучше справиться с этой проблемой самостоятельно.

Как бы вы подытожили работу НАТО в этой сфере?

НАТО не руководит работой. Мы никому не отдаем никаких приказов.

Мы подбираем получателей и доноров, информируем о потребностях

и помогаем донорам более эффективно использовать денежные средства,

найти которые сегодня сложно.

Мы считаем, что делая упор на практических, полезных результатах,

мы вносим свою лепту.

Доктор Фред Чак Паркер непосредственно видел воздействие стрелкового оружия,

когда он служил во Вьетнаме.

Сегодня он возглавляет в НАТО Отдел координации вопросов контроля над вооружениями,

пытающийся помочь странам в преодолении угрозы,

которую представляют запасы избыточных или неустойчивых легких вооружений.

Итак, мы говорим об оружии массового уничтожения, но некоторые считают,

что настоящим оружием массового уничтожения является более мелкое оружие,

потому что по большому счету ОМУ не годны к использованию.

Они настолько разрушительны, что надо надеяться, никто их не применит.

Но, к сожалению, стрелковое оружие как раз пригодно к использованию.

В прошлом году от стрелкового оружия погибли 750 тысяч человек.

И речь не идет о войнах. Две трети из них погибли при обстоятельствах, не связанных с войнами.

В мире около 200 миллионов единиц оружия. Это огромное число.

И по нашим собственным оценкам,

ничто на свете не может оправдать наличие 70 миллионов из них.

Какие проблемы возникают в связи с избыточным количеством оружия?

Возникает проблема, приводящая к двум результатам.

Один результат: оружия так много, и оно так плохо хранится и так плохо охраняется,

что его можно легко украсть.

Оружие, которое должно обеспечивать мощь вашего государства, пропадает.

Мы никогда не избавимся от этой проблемы, потому что это слишком прибыльное дело.

Но мы можем создать более трудные условия для преступников.

А как насчет других угроз?

Другая угроза связана с тем, что оружие плохо хранится, в плане техники безопасности.

Различные виды оружия хранятся вместе. Речь не идет только о стрелковом оружии.

Боеприпасы стрелкового оружия хранятся вместе с артиллерийскими боеприпасами,

причем плохо хранятся, и со временем они портятся.

Они становятся неустойчивыми, ненадежными.

Так что проблема не только в том,

что их крадут, но и в том, что они опасны.

Может произойти самопроизвольный взрыв,

или они могут взорваться из-за чьей-то ошибки.

За последние десять лет в Северной Америке и Европе

произошло 60 подобных взрывов.

Достаточное ли внимание уделяется уничтожению ПЗРК?

Если только одним ПЗРК будет сбит пассажирский самолет,

не только погибнут люди на борту самолета,

но это отразится на перевозках, на экономике во всем мире,

будут ужасные экономические последствия.

В связи с тем, что последствия столь серьезные,

мы не можем этого допустить.

Поэтому все, что ниже 100 %, недостаточно.

Стоит ли у нас на учете каждый переносной зенитный ракетный комплекс? Нет.

Есть ли пропавшие ПЗРК? Есть.

Является ли уничтожение оружия по-прежнему слишком дорогостоящим?

Любое развивающееся общество

сталкивается с проблемами в связи со стрелковым оружием и легкими вооружениями.

И расходы колоссальные. Если мы не будем с этим бороться,

цифры лишь будут расти, причем в геометрической прогрессии.

И нам придется заняться этим вопросом, но финансовые расходы резко увеличатся,

намного больше, чем сейчас. Так что если не уничтожать оружие,

придется заплатить большую цену, чем расходы на уничтожение оружия.

Если мы не будем уничтожать, цена будет ужасной.

Многие государства сейчас пытаются получить помощь,

потому что, конечно же, для решения этой проблемы требуются денежные средства.

Так что получается многоуровневый подход

со стороны ООН и с нашей стороны.

Мы пытаемся предложить простые и дешевые решения, чтобы улучшить положение дел,

а потом, по мере увеличения масштаба мы стараемся добиться совершенства.

Какую помощь оказывает целевой фонд НАТО?

Целевой фонд – очень полезный инструмент.

Некоторые государства могут внести лишь небольшой вклад,

и понимая, что их вклад незначительный, они могут решить, что он не поможет

и вносить его бесполезно. Но эти маленькие вклады можно сложить в один большой,

распоряжаться которым будет наше Агентство по техническому обслуживанию и снабжению,

у которого огромные знания и навыки, так что оно гарантирует,

что все деньги будут расходоваться по назначению.

И мы добиваемся реальных результатов.

Мы уничтожили 427 тысяч единиц стрелкового оружия и легких вооружений.

Мы уничтожили 105 миллионов патронов,

2 миллиона ручных гранат.

Мы уничтожили 24 тысячи тонн прочих боеприпасов.

И при этом надо помнить, что, как я уже говорил, хранятся боеприпасы плохо,

не только стрелковое оружие, но и реактивные гранаты, минометные мины,

артиллерийские боеприпасы, и все это хранится вместе.

Мы уничтожили тысячу ПЗРК,

а также 9 000 неуправляемых и управляемых ракет.

Как НАТО решает эту проблему в Афганистане?

Три года назад, в мае 2008 года,

мы начали осуществлять проект по физической безопасности и управлению запасами в Афганистане

и закончили его в апреле.

Смысл в том, чтобы развивать афганский потенциал,

чтобы не мы выполняли эту работу за них, а сами афганцы.

В рамках этого проекта было сооружено 12 складов,

соответствующих всем международным стандартам,

на которых можно хранить 400 поддонов с боеприпасами,

имеются объекты для технического обслуживания боеприпасов.

И мы подготовили очень много специалистов.

Так что мы считаем, что сейчас Афганистан способен

намного лучше справиться с этой проблемой самостоятельно.

Как бы вы подытожили работу НАТО в этой сфере?

НАТО не руководит работой. Мы никому не отдаем никаких приказов.

Мы подбираем получателей и доноров, информируем о потребностях

и помогаем донорам более эффективно использовать денежные средства,

найти которые сегодня сложно.

Мы считаем, что делая упор на практических, полезных результатах,

мы вносим свою лепту.

Поделиться    DiggIt   MySpace   Facebook   Delicious   Permalink