Close
Back
Download NATO’s broadcast-quality video content free of charge
Log in
No account?
Forgot your password?
NATO MULTIMEDIA ACCOUNT
Access NATO’s broadcast-quality video content free of charge
Create an account
Check your inbox and enter verification code
We have sent a verification code to your email address.
.
Enter the code to verify your account. This code will expire in 30 minutes.
You have successfully created your account
From now on you can download videos from our website
Subscribe to our newsletter
If you would also like to subscribe to the newsletter and receive our latest updates, click on the button below.
Reset password
Enter the email address you registered with and we will send you a code to reset your password.
Reset password
We have sent a verification code to your email address.
Enter the code to verify your account. This code will expire in 30 minutes.
Create a new password
The password must be at least 12 characters long, no spaces, include upper/lowercase letters, numbers and symbols.
Your password has been updated
Click the button to return to the page you were on and log in with your new password.
Доброе утро, дамы и господа!
Уважаемый Ханс Мартенс! Спасибо за любезное вступительное слово. Прошла половина срока моего пребывания на посту генерального секретаря, и многое произошло за это время. У НАТО, как всегда, много работы. И именно об этом мне и хотелось поговорить сегодня.
Как и вы, я люблю рано вставать. Так что я с особой радостью принял приглашение Центра европейской политики выступить сегодня перед вами. Потому что это дает мне возможность заранее изложить свое видение будущего Североатлантического союза. И заглянуть вместе с вами вперед, готовясь к встрече в верхах НАТО в Чикаго в мае следующего года.
Как я сказал, у НАТО как никогда много работы. И на то есть веские причины. Чуть больше полугода назад Совет Безопасности ООН принял историческую резолюцию о защите гражданского населения в Ливии. Эта резолюция призвала международное сообщество к использованию всех необходимых средств для выполнения обязанности защищать.
Я горжусь тем, что НАТО отреагировала на этот призыв и что мы успешно выполнили этот мандат. Мы сделали так, чтобы Резолюция ООН быстро стала реальностью.
Благодаря нашей операции было спасено бесчисленное множество человеческих жизней. Мы защитили народ Ливии от нападений и помогли ему взять свою судьбу в свои руки и вырвать ее из рук Каддафи. Народ Ливии напомнил нам о простой истине: можно подавить стремление к свободе, но уничтожить его нельзя.
И хотя миссия еще не завершена, она уже продемонстрировала, что НАТО может изменить положение дел. Для многих в Ливии НАТО в буквальном смысле изменила их участь, избавив их от гибели. Как показала операция «Юнифайд протектор», когда дело правое – то есть имеется солидная правовая основа – и когда есть четкая региональная поддержка, НАТО является незаменимым союзом.
Мы должны гарантировать, чтобы наш Альянс и впредь оставался незаменимым, особенно во времена, когда ничто нельзя принимать как данность.
Фоном для встречи в верхах НАТО в Чикаго является глобальный экономический кризис. И нет никакого противоречия в том, что можно беспокоиться и об экономике, и о безопасности, поскольку экономика и безопасность взаимосвязаны. В силу огромного дефицита и растущего долга государства становятся уязвимыми, и поэтому основательная налогово-бюджетная политика также является основательной политикой безопасности. И та, и другая требует, чтобы мы добивались максимальной отдачи от каждого евро, фунта и доллара, потраченного на оборону и безопасность.
Безопасность не выборочный «довесок», даже во времена строгой экономии. Это не роскошь, а жизненная необходимость, потому что проблемы безопасности не ждут, пока мы разберемся со своими экономическими трудностями. И сами по себе они не разрешаются.
У нас может не быть возможности привлекать бóльше средств, но совместное расходование позволяет тратить средства разумнее, и именно так мы и должны поступать. В сложившейся экономической конъюнктуре потребность в сотрудничестве очевидна как никогда. Потребность в солидарности сильна как никогда. А довод в пользу трансатлантической приверженности также убедителен как никогда.
Итак, я уверен, что в Чикаго мы станем свидетелями мощной солидарности Североатлантического союза даже в экономически сложные времена – Североатлантического союза, который привержен делу, обладает потенциалом и налаженными контактами.
Мы являемся Альянсом, приверженным непреложным ценностям свободы, демократии и верховенства права. Мы и впредь будем привержены защите этих ценностей, когда бы и где бы ни потребовалось.
Мы являемся Альянсом, приверженным целям и принципам Устава ООН и действующим под мандатом ООН на трех континентах: в Ливии, Косово и Афганистане. Мы и впредь будем помогать ООН в выполнении ее обязанности по сохранению мира, укреплению стабильности и защите гражданского населения.
Мы являемся Альянсом, приверженным трансатлантической солидарности и сотрудничеству, а также выработке твердого консенсуса посредством консультаций и дебатов. Мне хочется, чтобы все государства-члены НАТО справедливо разделяли бремя реализации этого консенсуса и оплачивали свою долю расходов.
Ссылаясь на операцию в Ливии, критики указали на то, что не все 28 государств-членов разделяют эту приверженность делу и не все исполняют свою часть работы. Позвольте прямо обратиться к этому вопросу.
На самом деле операция в Ливии демонстрирует силу и солидарность нашего Альянса даже в разгар экономического кризиса. Когда ООН обратилась с призывом о поддержке в защите народа Ливии, все страны НАТО согласились с тем, что это будет правильно и что НАТО должна действовать.
НАТО приступила к действиям спустя шесть дней, быстрее чем когда-либо раньше. И мы действовали успешно. Все страны НАТО приняли участие прямо или косвенно посредством нашей общей структуры органов управления и общего финансирования.
В Ливии европейские страны-члены НАТО и Канада взяли на себя ведущую роль. В Афганистане США с самого начала выступают в качестве ведущего государства. А в Косово ведущую роль в настоящий момент играет Германия.
Речь идет о сложных операциях. Оперативная гибкость НАТО позволяет каждому государству-члену играть свою роль в соответствии со своими сильными сторонами и вносить вклад таким образом, чтобы он был максимально результативным. Структура НАТО позволяет сочетать все эти отдельные вклады и преумножать результат.
Именно благодаря этой оперативной гибкости Североатлантический союз может одновременно проводить несколько операций, причем столь эффективно.
Но эффективность операций обусловлена не только приверженностью делу, но и наличием нужных потенциалов. Вот почему мне хочется, чтобы Североатлантический союз был способным и также приверженным делу.
В Ливии европейские страны НАТО и Канада предоставили большую часть сил и средств. Но успех этой операции зависел от уникальных и важнейших потенциалов, которыми обладают лишь США. Речь идет о таких силах и средствах, как беспилотные самолеты, средства ведения наблюдения и сбора разведывательных данных.
Мне хочется, чтобы НАТО была таким союзом, в котором все государства-члены знали, что они могут положиться друг на друга и были способны вносить значительный вклад в совместные операции. И в котором все государства-члены проявляют политическую солидарность в создании, развертывании и обеспечении этих вкладов.
Вот почему я призываю все страны НАТО, особенно в Европе, целенаправленно инвестировать в эти важнейшие силы и средства. Я не наивный человек. Я знаю, что в эпоху строгой экономии мы не можем тратить больше, но мы не должны тратить меньше. Однако мы должны тратить лучше, добиваться лучшего соотношения цены и качества, помогать странам сохранять имеющиеся силы и средства и поставлять новые. Это означает, что мы должны расставить приоритеты. Мы должны специализироваться. И мы должны искать многонациональные решения. Все это вместе взятое я и называю «умной обороной».
Наглядным примером тому является противоракетная оборона. Объединив свои силы и средства и разделяя затраты, страны НАТО смогут защитить свою собственную территорию и граждан от ракетных ударов. А благодаря сотрудничеству с Россией мы можем создать две различные системы противоракетной обороны, у которых будет одно и то же назначение: противодействовать новым угрозам и старым подозрениям одновременно. И обеспечить противоракетную оборону на более широком направлении – во всем евроатлантическом регионе.
Это подводит меня к заключительной части моего видения НАТО как Североатлантического союза, у которого налажены еще большие связи со странами-партнерами и остальным международным сообществом.
Ливия стала очередным свидетельством того, как важна сеть партнерских отношений НАТО. В начале кризиса в Ливии многие говорили, что у нас есть проблема имиджа в арабском мире. Но наша операция доказывает обратное. Мы защитили ливийский народ, имея политическую поддержку региона и оперативную поддержку большого числа наших партнеров в регионе. НАТО предлагает проверенную в деле структуру, которую наши партнеры знают и которой они доверяют.
Нашу безопасность лучше всего обеспечивать посредством широкой сети партнерских отношений со странами и организациями во всем мире. Партнерские отношения укрепляют доверие, преодолевают недопонимание и расширяют сотрудничество.
Наша цель – углубление политического диалога и практического сотрудничества с ООН. Европейский союз также является единственным в своем роде и важнейшим партнером НАТО. Мы и впредь будем способствовать евроатлантической интеграции западно-балканских стран и стран, расположенных к востоку от нас.
У Североатлантического союза также должно быть истинное, стратегическое партнерство с Россией. Мы уже начали создавать его. Россия и НАТО ведут совместную работу по многим вопросам, вызывающим у нас общую озабоченность, таким как Афганистан, борьба с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков. И я надеюсь, что в будущем мы будем сотрудничать еще больше.
Наконец, развивая успех операции в Ливии, Североатлантический союз должен также улучшить свои связи с южными соседями – в Средиземноморье, на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива. У нас много причин для общей озабоченности, начиная с борьбы с экстремизмом, реформы в сфере безопасности и заканчивая морской безопасностью. Я хочу, чтобы мы решали эти проблемы вместе. Поступая таким образом, мы все можем очень многого добиться.
Таково мое видение НАТО. Приверженный делу, обладающий потенциалом и налаженными контактами Североатлантический союз. И в мае следующего года в Чикаго мы можем помочь претворению этого видения в реальность. Я считаю, что перед встречей в верхах стоят четыре конкретные цели.
Первая – Афганистан. Ведется работа по завершению передачи афганцам к концу 2014 года основной ответственности за обеспечение безопасности. Но наша приверженность афганскому народу на этом не закончится. Итак, моя первая цель в Чикаго – подробно изложить это обязательство, согласовав стратегический план нашего взаимодействия во время переходного периода и после него.
Вторая – силы и средства. Для выполнения своего основного предназначения – гарантирования нашей безопасности – Североатлантический союз нуждается в надлежащем арсенале сил и средств: обычных, ядерных и противоракетной обороны. В настоящий момент мы анализируем этот арсенал, который предстоит утвердить в Чикаго.
Мы также готовим комплекс конкретных военных потенциалов, обеспечить которые нам поможет «умная оборона». Моя цель в Чикаго заключается в том, чтобы главы государств и правительств стран НАТО одобрили этот пакет мер и взяли на себя разумное обязательство по необходимому нам совершенствованию потенциала.
Третья – противоракетная оборона. Польша, Румыния и Турция уже согласились разместить на своей территории важнейшие элементы этой системы. И моя цель в Чикаго – чтобы мы объявили о достижении промежуточного оперативного потенциала территориальной ПРО НАТО. Тогда мы сможем получать сигналы раннего предупреждения о пусках ракет, направленных против нас. А это большой шаг вперед на пути к полной готовности необходимого нам потенциала.
В этом направлении идет работа НАТО. Но мне также хотелось бы продвинуться вперед и на направлении Россия–НАТО. Сотрудничество по противоракетной обороне целесообразно с военной точки зрения, поскольку оно повышает эффективность обеих систем. И оно целесообразно с политической точки зрения, поскольку оно демонстрирует, что наша ПРО не направлена против России.
Наконец – партнерские отношения. Мне хотелось бы, чтобы на встрече в верхах было вновь заявлено о нашей приверженности евроатлантической интеграции наших партнеров здесь, на данном континенте. И чтобы одновременно с этим был дан мощный сигнал странам Средиземноморского региона, Ближнего Востока и Персидского залива о том, что у нас по-прежнему общая заинтересованность в стабильности и безопасности их региона. И я надеюсь, что к моменту встречи в верхах в Чикаго среди наших партнеров в регионе будет новая, демократическая Ливия.
Дамы и господа!
Наша операция в Ливии вновь продемонстрировала ценность Североатлантического союза. И это не единичный случай. У НАТО солидный послужной список успехов, насчитывающий более шести десятилетий.
Мои цели на встрече в Чикаго ясны и конкретны. Это далеко идущие, но достижимые цели. Они укрепят трансатлантические отношения и помогут гарантировать продолжение успехов Североатлантического союза даже на фоне экономического кризиса и в дальнейшем. Достижение этих целей приведет к такому Североатлантическому союзу, который будет еще более приверженным делу, будет обладать еще большим потенциалом и более обширными контактами.
Таково мое видение НАТО. В Чикаго у нас будет возможность реализовать это видение. И я уверен, что мы его реализуем.
Спасибо!